Первый шаг

момент. Оно ровно шелестело мимо, звуком сухого мелкого песка перетекающего из верхней части песочных часов в нижнюю. Но делало это в стороне, исключая меня из своего неспешного бега. Спокойствие.
Чувства в моем текущем состоянии сильно притупились, почти исчезнув совсем. Остались только их призрачные обозначения. Где я и что со мной происходит, я даже предположить не мог. Только я сражался с тварями, и вдруг я оказываюсь тут. Кажется, меня там неслабо приложили. Раздражение и злость. Когда я подумал об Амии, оставшейся в пещере, ко мне пришла тревога. Я прислушался к себе и представил себе, как я валюсь без сознания перед проклятыми тварями. Сразу же пришло ощущение страха смерти. При этом тревога и страх смерти были для меня сейчас абсолютно одинаковыми чувствами, с немного различными вкусовыми оттенками и какими-то плоскими. Происходящее со мной в данный момент, почему то, не сильно беспокоило. Словно вместе с мистическим спокойствием пришло некое знание, которое нельзя осознать, но оно есть и заметно влияет на мои мысли и поступки. К тому же оно ненавязчиво нашептывает мне, что все будет хорошо. А я верю в это, потому что так оно и есть. Все будет хорошо. По крайней мере, в этот раз.
Тут я понял, что не один. Немного в стороне, в пустоте всколыхнулся чей-то интерес. Я почувствовал его как свой собственный, только в нем был привкус мощи. Я, незаметно для себя, выпал из состояния напряженного размышления и восприятие окружающего меня пространства рывком расширилось. Их было много! Удивление! Как я мог их сразу не заметить. Те существа, что бродили в пространстве вокруг меня были очень многочисленны и столько же разнообразны. Эти существа сновали вокруг меня во всех направлениях, кружились в подобии танца, играли в догонялки. Все они были уникальны, однако, все же, некоторые из них были более… наверное, подойдет определение «зрелые». Они смотрелись как взрослые посреди играющих в чехарду детсадовцев, мощные и безразличные к окружающей их суете, словно они уже давным-давно ей пересытились.
Одно из существ, излучая волны любопытства, подобралось ко мне почти вплотную и начало игриво кружить вокруг. Ни дать ни взять, игривый щенок. Я интуитивно потянулся к нему, что ощущалось, будто бы я присел на корточки и вытянул руку, и оно доверчиво коснулось меня. Это было странно. На мгновение я слился с ним и почувствовал себя… рвущейся во вне, энергией… пламени?! Наше короткое слияние дало мне невообразимое множество информации, большинство которой было невозможно даже приблизительно описать словами. Это был ворох эмоций, образов, невероятных вкусовых и тактильных ощущений, связанных воедино и несущих в себе чуждый человеческому пониманию разум. А еще невообразимая мощь, которая, тем не менее, воспринималась как нечто обычное. Это существо было самой сутью огня. Оно было Огнем! Но не тем, который трепещет в костре или в печи. Это была сама квинтэссенция магии Пламени, мыслящая и обладающая свободой воли. И, что самое удивительное, в момент прикосновения я был полностью един с этим существом. Я был Пламенем! Я мог мыслить как оно, привнося в него что-то от себя.
Внезапно Огонек порхнул в сторону отогнанный легким посылом существа, которое воспринималось мной как взрослая особь. Оно источало сильное любопытство. Я ощутил, что меня рассматривают, а затем произошел новый контакт. Он значительно отличался от предыдущего, хотя бы тем, что я почувствовал наполнившую меня Силу. В то же мгновение я получил вполне осмысленный образ родства, а затем второй, значение которого воспринял не иначе как сотрудничество. Затем существо начало источать чувство терпеливого ожидания.
Все еще пребывая в странном состоянии приглушенных чувств и эмоций, я сосредоточился на моем «собеседнике» и насколько смог подробно, сформировал образ-вопрос, — «я находящийся тут», и сразу следом за этим «я в своем физическом теле среди скал, а напротив образ врага». И тут же получил ответ в виде посыла родство-помощь и горячее касание, пронзившее мое нематериальное тело насквозь. Даже не успев в полной мере осознать, что происходит, я был мягко смещен в сторону и провалился куда-то с ощущением стремительного движения, окунувшись в шелестящий песок времени, неторопливо продолжающего свой бег.
В следующее мгновение в мою спину, щекоча, врезались острые грани щебня, а обоняние окунулось в запахи сухого пыльного воздуха, нагретых камней и резкой пряной вони псины. Я втянул сквозь судорожно сжатые зубы воздух, имеющий сладкий привкус крови и, зашипев, вслед испаряющейся из тела боли, распахнул глаза и рывком принял сидячее положение.
Я с наслаждением посмаковал бурлящую в груди Силу, и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.