Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние.
Авторы: Евгений Сергеевич Ходаницкий
Если нужно, привлекай гвардейцев из обеих частей. Считай, что я даю тебе абсолютные полномочия. Только добейся хоть какого-нибудь результата, я тебя как друга прошу.
— Постараюсь. — Вздохнул граф Парион Дэнийский, Владетель Ваэнийский, глава секретной службы королевства Ишрантар и, по совместительству, друг детства правителя, а также единственный человек в королевстве заслуживший его абсолютное доверие. — Сделаю все, что в моих силах… — Он отхлебнул вина. Прицокнул языком, оценив букет. И добавил. — Завтра и начну.
— А почему не сегодня?
— Побойся Богов, Ард! Я с ног валюсь! Третий день не сплю, благо, что наши алхимики свое дело знают хорошо, но еще одна доза этих стимуляторов и я на месяц загремлю к лекарям на восстановление.
— Ладно, ладно! Делай, как считаешь необходимым. Это было просто праздное любопытство. Допивай вино и иди отсыпаться, а мне еще работать. — Король с остервенением поскреб аккуратную бородку и бросил тоскливый взгляд в сторону своего рабочего стола, беспорядочно заваленного документами.
— И еще… в моем отчете этого нет, потому что официально информация еще не проверена. Кажется, Ашем-Ран-Илл внезапно зашевелились. Не знаю связано ли это с прибытием делегации эльфов, но мои агенты точно уверены в одном, — Ректор пустил в дело своих Бесцветных.
— Странно это все. — Помассировал пальцами виски король. — Докладывай, как появится какая-нибудь информация. А теперь иди, у меня и правда еще работы много.
Утро было прекрасно. За окном с толстыми непрозрачными стеклами, из серой небесной хмари, все так же шел мерзкий дождь, разводя на земле жижу и напрочь отбивая желание выйти на улицу. Но меня это сейчас почти не беспокоило. Придется, конечно, все-таки выползать, чтобы оправиться. Удобства-то во дворе. Но это все потом. А сейчас я наслаждался мягкой теплой сухой постелью и осознанием, что чувство уходящей сытости не заставит меня жевать жесткое, как подошва моих сапог, мясо и сухофрукты. Даже на второй этаж, через коридор и запертую на засов дверь, добирались ароматы с кухни, дразня аппетит. Я настолько отвык от ощущения уюта, что просто лежал, впитывая его всей душой и сожалея, что, скорее всего, в будущем таких моментов будет не так чтобы много.
Однако, хорошего понемногу. Следуя, ставшей уже традиционной, привычке, я выровнял дыхание, создал в голове образ, ленты Мебиуса, и скользнул мыслью по ее бесконечной плоскости против часовой стрелки. Когда я пришел к этому способу погружения, первое время мне требовалось много десятков неторопливых расслабленных прохода на ленте через «точку старта», прежде чем я погружался в транс. Сейчас мне достаточно пяти полных оборотов, иногда даже чуть меньше. На счет «четыре», сознание привычно погрузилось в медитативный транс.
Мой внутренний мир встретил меня привычным белоснежным густым туманом. Теперь мне предстояло самое сложное, найти точку входа в более глубокие слои погружения. Чтобы добраться до них, мне, с помощью подсказок учителя, удалось создать в этом аморфном пространстве дверь. Невероятно трудно было сделать так, чтобы она тут прижилась и не распадалась, стоит мне перестать концентрировать на ней внимание. Но я справился. Путем упорных тренировок и бесконечных попыток, я достиг необходимого результата, — создал проход на более глубокие уровни того, что называется подсознанием. Нерешаемой проблемой было то, что дверь оказалась с характером и каждый раз, судя по моим ощущениям, оказывалась в разных точках моего внутреннего пространства. Все бы ничего, но туман, не позволяющий видеть ничего вокруг, сильно осложнял жизнь.
В этот раз повезло, я наткнулся на дверь практически сразу. Сконцентрировавшись на стремлении оказаться по ту сторону, я потянулся к дубовой двустворчатой поверхности, вписанной в неровную каменную кладку, уходящую в никуда, и открыл проход…
Из медитации я вынырнул, когда о себе заявили естественные потребности организма. Я с трудом извлек себя из едва обретенной кровати и не торопясь оделся. Выходя из комнаты, я бросил взгляд на деревянную бадью с грязной водой, в которой вчера перед сном блаженно отмокал, я пожалел, что эта процедура так сильно бьет по финансам, а то бы с удовольствием повторил. Но нужно было начинать экономить. До столицы я еще не добрался, а уже стал беднее на двадцать два медяка. Вчерашние обед и ужин, а также снятая комната были всего лишь чуть больше чем половиной от этой суммы, меньшую часть пришлось отвалить за деревянное корыто и наполнение ее горячей водой, но я так соскучился по ванной и так чесался, что выбора у меня, можно сказать и не было. Теперь же, исходя из расчета, что за трехразовое
