Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
произойти?!
Куда подевался этот проклятый колдун? Ну да и черт с ним. Главное, не обманул и эти два остолопа, что остановили его на лесной дороге, действительно ни с того ни с сего напали на своих товарищей. Если бы не это… От ватаги и так остались только шестеро. Ну это ничего. Зато какая славная добыча! Одиннадцать полных доспехов и комплектов вооружения (эти двое, как только добили последнего, дали зарезать себя, как курят), одиннадцать боевых лошадей с полной упряжью, четыре каретные лошади. В сундуках этой леди тоже есть чем разжиться, плюс ко всему – мешочек с золотыми монетами, пара мешочков с серебром и украшения.
Ватага насчитывала три десятка, но самым серьезным оружием у них были два коротких меча, большие кинжалы и топоры. Имелся еще арбалет: его изъяли у одного наемника, который самонадеянно полагал, что может в одиночку ночевать в их лесах. Зато теперь… Научиться бы еще пользоваться всем этим, и они покажут, что такое настоящая ватага. Теперь уже можно будет не размениваться на одиночные повозки с мелкими торговцами. Прав был тот темный – в счастливый час они его повстречали.
Хм… И сами бабы. Бабы – это хорошо. Бабы – это дело такое. Вот оставит их при себе, будет кому согревать постели в их логове. Спать в одиночку в пещере – удовольствие сомнительное. Однако почти сразу мысль оставить женщин вызвала отвращение. А если получить выкуп? Нет, это лишнее. Ну его к дьяволу. Куш и без того такой, что не со всякого торговца возьмешь. Другое дело, что продавать все совсем необязательно. Попользовать баб, вон какие ладные, а одна и вовсе красавица из благородных, когда еще такая попадется, – а потом нож в брюхо и продолжать гулять! Вот эта мысль не вызвала никакого отторжения. Вроде как та леди на сносях, ну и что с того? Надо лишь отойти подальше, к берегу Беллоны.
– Ну что, кто еще хочет?
– Нет, если только потом. Да и уходить пора.
– «Потом» уже не будет, – злорадно ухмыляясь и самодовольно почесывая грудь, заявил атаман.
Он бросил плотоядный взгляд на скрючившихся на земле женщин. Они уже не кричали и не стенали, только тихо поскуливали, с каждым мгновением скрючиваясь все сильнее. Леди лежит у его ног, прикрывая выпирающий живот, а молоденькая служанка пытается стянуть остатки платья на груди. Эх, невезуха! Нетронутой оказалась. Ну и черт с ней, зато леди досталась ему первому. Впрочем, там все как у нормальной бабы, но вот тело… Даа, тело у нее – не то что у крестьянок: ухоженное, гладкое, с мягкой кожей.
Он почувствовал было, что начинает заводиться поновому, но потом пришло осознание, что плоть никак не поспевает за мыслями. Разум все еще не насытился, а вот силто вроде как и нету. Ну и черт с ней. Других найдут. Атаман схватил за волосы благородную, подтащил к обрывистому берегу реки, поросшему лесом, и, вогнав в грудь нож, сбросил женщину с обрыва. Совсем скоро служанка последовала за своей госпожой. Тут высота никак не меньше ста футов, куда там крепостным стенам! Так что с гарантией.
– Аааа!!!
– Аккуратнее, Тед. Не переусердствуй. У нас и так остался только этот.
Барон Гатине мягко опустил руку, а скорее лапу, на плечо палача и легонько сжал. Хотя мог бы и не стесняться. Палач статью ничуть не уступал Жерару, а сойдись они в борьбе, тут уж стоило бы почесать в затылке, кто кого опрокинет наземь. Правда, это если не знать, что барон является отличным бойцом. Так что на самом деле шансов у Теда никаких. Впрочем, какими бы непристойными делами по долгу службы ни занимался верный пес короля, у него даже мысли не возникнет опускаться до схватки с заплечных дел мастером. Так что эти рассуждения – пустая трата времени.
– Ваша милость, спрашиватьто будете?
Барон взглянул на взахлеб дышащего человека. Тот уже успел обделаться и добавить ароматов в и без того зловонное подземное помещение. Но гдето в глубине глаз попрежнему таится непокорность. Оно и понятно: бесхарактерный нипочем не станет вожаком ватаги разбойников. Нет, пожалуй, он пока не созрел для разговора. Нужна еще самая малость, хотя его обрабатывают уже битых три часа. Но это не беда. Во взгляде не наблюдается горячечного блеска: если до сих пор разума не лишился, значит, уже не лишится. Придется его потомить, чтобы стал пластичным и рассказывал обо всем сам, без наводящих вопросов. Только тогда можно рассчитывать на то, что он расскажет правду, а не будет молоть что угодно, лишь бы прекратить свои страдания.
– Давай, Тед. Только аккуратно, чтобы не издох.
– Не волнуйтесь, ваша милость. Я свое дело знаю.
– Ааа!!!
Помещение наполнил истошный крик. Разнесся запах паленого мяса. Что ж, это не так плохо, хотя бы забьет вонь его дерьма и мочи. Правда, ненадолго. Уже через несколько секунд запахи снова смешаются
