Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
на хранении в Суоне. Вот так и появился палаточный лагерь неподалеку от села, куда и хаживали наемники после напряженного дня.
Георга провели через весь замок, отличавшийся мрачностью, как и ореол, витавший вокруг его хозяина. Он походил на мощное укрепление, тюрьму, из которой невозможно бежать, но только не на жилище, коими, по сути, являлись все родовые замки. Первый этаж полностью соответствовал впечатлению, которое вошедший получал, едва ступив во двор. Даже большой пиршественный зал не мог развеять неприветливость этого места, будучи под стать всему остальному. Тяжеловесные столы и лавки из потемневшего дуба. Каменные стены, увешанные оружием и гобеленами с изображением кровавых схваток или охотничьих сцен, не менее трагичных. Видно, над ними потрудился достойный мастер своего дела – настолько эти полотна притягивали взор и давили на сознание. Большой закопченный камин, способный вместить в себя теленка целиком. Изрядно потертые за долгие годы каменные плиты пола, которые по углам выглядели едва ли не почерневшими. Закопченный потолок с массивными балками и столь же внушительными светильниками, свисавшими на цепях.
Но едва он поднялся на второй этаж, как словно оказался в другом месте. Оштукатуренные стены чисто выбелены известью, отчего довольно узкие коридоры, имевшие скудное освещение, выглядят светлыми. Полы выстланы отскобленными до белизны досками, покрытыми в меру потертыми и не такими уж старыми дорожками. Двери также выскоблены, только в уголках возле металлических полос, набитых для усиления, видна чернота, и это указывает на то, что этим дубовым плахам уже много лет. Здесь все говорило об ухоженности и заботе. Вот эта дверь вообще новая – как видно, пришла на замену той, что успела обветшать, и теперь прослужит долгий срок.
Его подвели именно к ней. Вроде бы ничем не отличается от еще четырех, выходящих в этот коридор, но на самом деле это не так. За ней находится святая святых владетеля замка, его личный кабинет. Когда дверь открыли, Георг понял, что ошибался. Старая дверь никуда не делась, она оставалась на прежнем месте. Просто ее переместили немного вовнутрь, и теперь кабинет отделялся от коридора двойной дверью. К тому же изнутри обе двери обиты войлоком.
Хм… А что, собственно, ты хотел? Тут работает и ведет беседы тот, кто опутал всю страну своей паутиной. Как же ему не озаботиться тем, чтобы ни одно лишнее слово не покинуло пределы стен довольно большой комнаты, где имелся даже камин. А еще есть большие шкафы с книгами, свитками из пергамента и бумаги.
Кстати, последняя появилась совсем недавно, ее делают из тины. Бумага, конечно, не так прочна, как пергамент, но зато куда дешевле и хорошо годится для письма. Тут лишь один существенный недостаток – не стоит проверять ее на прочность, и уж тем более влагой, потому как она очень быстро начнет расползаться в руках.
Именно поэтому сам Георг использовал внушительные по размеру книги с пергаментными страницами. Там прописывались договоры с наемниками, там велся учет всего имущества и средств. По мере надобности страницы выбеливались и использовались вновь. Все договоры с нанимателями тоже прописывались на пергаменте.
Библиотека барона, что называется, производила впечатление. С недавних пор Георг пристрастился к чтению, в особенности увлекался историческими трудами. Опятьтаки спасибо Сэму. Хроники – это прямотаки кладезь премудростей, если суметь рассмотреть то, что автор вложил между строк. Как казалось Георгу, ему это вполне удавалось, а в части, касающейся воинского умения, он мог еще и привносить свое. Но его десяток книг и документы умещались в одном походном сундуке, а тут…
Конечно, род деятельности барона накладывал свой отпечаток. Однако этим никак нельзя объяснить отдельный шкаф, заставленный рыцарскими и любовными романами. И еще. Георг даже примерно не мог определить, сколько все это стоит. Книги, особенно пергаментные, были очень дорогими. Шутка ли, на изготовление одной могло пойти до сотни овечьих шкур, а то и больше, все зависит от объема.
В кабинете помимо самого хозяина находился какойто молодой человек, ненамного старше самого Георга. Его можно было бы принять за секретаря Гатине, тем более одет он в простую одежду, хотя и отличного качества. Вот только занимающему подобную должность не положено разваливаться похозяйски в кресле у камина с кубком в руках, в котором однозначно не вода. А еще не рекомендовалось так пялиться на сотниканаемника, эти парни отличаются крайней несдержанностью и хамства не переносят. Ближайший сподвижник? Возможно. Под ложечкой неприятно засосало. Георгу и без того не нравился этот вызов, а тут еще такая встреча, когда четыре глаза просверливают тебя
