Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
в жилах огня. Сделать несколько шагов и появиться с другой стороны башни, изображая из себя караульного.
Едва он оказывается на стене, как его заливает лунный свет, и кольчуга на плечах отвечает на это тусклым блеском. Взгляд на площадку донжона. Прав был командир. Тысячу раз прав. Все же повезло им с Георгом. Хм… Сэром Георгом, бароном Авене. Караульный на самой высокой точке глянул на мерно шагающего по стене товарища и спокойно направился в другую сторону башни. Взгляд под стену. Крыши какихто построек. Судя по всему, это конюшни, но не суть важно, главное – внутри никого не видно.
Он приблизился к свисающей со стены веревке и дернул, подавая сигнал. Совсем скоро между зубцами проскользнула тень еще одного наемника, который недолго думая столь же бесшумно, как и Виктор, устремляется к другой башне. Вскоре место еще одного часового должен будет занять их товарищ. Пока все идет именно так, как и задумывалось, хоть бы не сглазить. Вот еще один. Он устремляется в ту же сторону. Вскоре на стене оказывается весь десяток. Дело Виктора – усиленно играть роль караульного, пока все посты не будут сменены. Только после этого из арбалета будет снят тот солдат, что находится на донжоне.
Хлопок прозвучал приглушенно и едва различимо, как и стон на самой высокой точке замка. Звук падающего тела. Значит, с караульными разобрались и теперь пора двигать к караулке. Нужно кончать с остатками охраны и растворить ворота. Пока все идет просто замечательно. Виктор издал крик филина. Это сигнал парням.
У ворот никого нет, да это и не нужно. Вход в замок наглухо закрыт, мост поднят, часовые на своих постах. Держать людей еще и здесь – лишнее. Правда, в караулке никто не спит. Из окошка, забранного слюдой, пробивается свет. Нападающие собрались у узкой двери. Десятник осматривает парней, убеждается, что все готовы, знаками в последний раз показывает, как именно они будут действовать. Виктор легонько тянет дверь на себя, чтобы раньше времени не поднимать тревогу. Нормально, не заперта.
Все происходит настолько же неожиданно, насколько и быстро. Коротая ночь, воины сидят за столом и играют в кости. Внезапно дверь распахивается, и в проеме тут же появляются четверо. Они не вламываются внутрь. Двое стоят на колене, еще двое возвышаются над ними. Резкие хлопки – и четверо отваливаются от стола или падают, пронзенные болтами, которые с такого близкого расстояния не удержит никакой щит. Десятник с ужасом понимает, что случилось чтото невозможное и страшное. Он еще успевает схватить рожок, но больше сделать ничего не получается, ему попросту не дают на это времени.
Мгновение – и вся четверка исчезает из поля зрения. Стоявшие на колене просто уходят в перекат, а на их место тут же встает другая пара. Сдвоенный хлопок – и они отваливают в сторону, а их сменяют другие, с вскинутыми арбалетами, водя ими из стороны в сторону и выискивая тех, кто мог уцелеть. Караулка небольшая, состоит из одного помещения, так что вся на виду. Не просматриваются только небольшие участки с боков от двери. Стрелки все еще стоят с готовыми к бою арбалетами, а вовнутрь перекатом влетают еще двое, с короткими клинками наготове. Но это уже лишнее. Караул прекратил свое существование.
Грохот цепей опускающегося моста. Скрежет распахивающихся створок ворот. Приглушенный топот обернутых шкурами копыт множества лошадей. Эти звуки, распространяющиеся в ночной тишине, казалось, способны разбудить всех обитателей замка. Но ничего подобного не происходит. Может, кто и услышал все это, и даже проснулся, но уж точно не придал происходящему особого значения. Вот если бы зазвучал сигнал тревоги, тогда совсем иное, а так… Мало ли за какой надобностью открывают ворота.
Десяток диверсантов не задержался у ворот ни на мгновение. Их есть кому заменить. Вместо этого они уже во внутреннем дворе. Двое держат под контролем ворота, которые оставались приоткрытыми, опасности ведь никакой. Двое врываются в донжон, доступ в который тоже свободный, часового ведь нужно както менять. Вот остальные помещения заперты. Но с этим потом. Главное – убедиться, что все в порядке, и не допустить, чтобы здесь ктолибо заперся, ведь именно эта башня и является их целью. Остальные спецназовцы уже взяли под контроль помещение казармы, но ждут снаружи. Штурм – это уже не их забота. Их задача – создать максимально благоприятные условия для остальных, и они с ней справились блестяще.
Сотня врывается в замок единым порывом. Два десятка распределяются по улицам, их задача – присмотреть за тем, чтобы среди черни не нашлось особых храбрецов, решивших изображать из себя героев. Особое внимание к трактиру, где, несмотря на позднее время, в окна, забранные бычьими пузырями, пробивается свет. Вот
