Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
еще один друг.
– Так уж получилось. Я пытался понять природу способностей волколака, чтобы использовать ее, но вместо этого както незаметно для нас обоих мы стали дружны. По сути, мне не нужно говорить, чтобы общаться с ним, это скорее по привычке и для тебя.
– Так вот о каких испытаниях вы говорили!
– Да. Это будет скорее испытание нашей дружбы. Не так ли, дружище Торк?
Ответ волколака выразился в том, что он лизнул руку мастера, а затем легонько толкнул его в грудь. Георгу оставалось только спрятать оружие и взирать на представшую картину завороженным взглядом.
Вот и выходит: не обладая способностью извергать молнии, Волан мог наслать на памфийцев стаю в полторы сотни волков, не ведающих страха, переполненных одним желанием убивать. Благодаря длительному общению Волану удалось развить способности своего друга, хотя до конца понять их природу ему все же не удалось. Как только стая будет перебита, через некоторое время Торк наберет новую, и все можно повторить. Тут только одна проблема: в округе может не остаться ни одного волка, но вряд ли местных жителей это обстоятельство сильно расстроит.
Впрочем, эти действия могли создать некую помеху в продвижении памфийской армии, но никак не задержать ее на скольнибудь долгий срок. Так что вопрос о том, как противодействовать памфийцам, оставался открытым. Георг не жалел о том, что выпустил из рук такой козырь, как дочь короля. Несмотря на предположения барона Гатине, он был уверен, что это не оказало бы серьезного эффекта. Разве что отвлекло бы часть сил памфийской армии. Но разве он не добился этого своими действиями? Тут нужно чтото иное. Но что? Как заставить короля Джефа остановить продвижение своей армии на север?
Волан уже приканчивал одну бутылку вина, припрятав вторую на будущее. Если верить ему, то пристрастие к вину вовсе не было проявлением пьянства. Все мастера пили, даже если не испытывали от этого удовольствия. Просто вино способствовало ускоренному восстановлению сил. Правда, стоит заметить, что у Волана это было небольшой слабостью, которой он с удовольствием потакал. Хотя почему бы и нет, если ты можешь контролировать процесс опьянения, вне зависимости от количества выпитого.
В этот момент в помещение вошел Дэн. Увидев постороннего, он вытянулся в струнку и, хлопнув кулаком правой руки по левому плечу, доложил:
– Сэр, караульными доставлен человек, который просит препроводить его к вам. Он говорит, что его послал Рем.
– Рем? Что могло… Давай его сюда! – Молодой барон тут же побледнел, а в его глазах появился страх.
– Да, сэр.
Посыльным оказался грязный и потасканный оборванец, с лицом и телом, испещренными язвами. Видок у него был не из лучших, сразу понятно – путешествие измотало его изрядно. Впрочем, могло ли быть иначе? Коли Рем решил отправить посланца к Георгу, значит, приключилась беда с матушкой. Именно на такой случай Георг и рассказал одному из воровских заправил Хемрода, а по совместительству другу детства, как именно можно будет найти его в случае крайней нужды.
– Кто ты? – Как ни возбужден был Георг, но он не забывал об осторожности.
Все же памфийцы отнюдь не дураки, они могли устроить ему западню. Зачем гоняться за дичью и пытаться взять ее там, где ей знаком каждый уголок, когда можно вывести туда, где есть возможность без труда захлопнуть ловушку?
– Вы разве не помните меня, сэр? Я сын башмачника Якоба, Джеб. Вы, правда, постарше были.
– Все, вспомнил. Говори.
– Дык матушка Аглая в беде.
– Ты толком говори. Что случилось?
– Дык покато ничего. Как жила в трактире у Адама, так и живет. Но слушок по городу нехороший пошел. Мол, барон Клод… Это шпион главный памфийский, значит. Так вот, сказывают, будто он ведает, что матушка Аглая – ваша матушка, и что коли вы не сдадитесь, то он ее в кандалы – и на судилище.
– Не посмеет, – убежденно произнес Георг. При этом было непонятно, к себе он обращается или к окружающим.
– Дык, может, и не посмеет, только окрест трактира теперь два десятка солдат ошивается. Как матушка Аглая куда идет – они следом. Трогать не трогают, но и из виду не упускают. Матерые бойцы, ветераны. Народ заволновался было, но как глянули, что никто ее не трогает, так вроде поспокойней стали.
– Мастер Волан, можно вас попросить?..
– Ладно уж. Дружочек, а теперь скажи, все ли ты сказал и где обманул.
– Все как есть, и не обманываю я. Все, что слышал и что Рем сказал, передал. Разве только он еще сказал, что если господин барон пожелает в город войти, то пусть идет через восточные ворота, на главных памфийские солдаты стоят.
– Он не врет, – заключил Волан, когда нищий вышел из помещения. – Во всяком случае, верит в то, что говорит правду.
