Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
волков? Волколак? – недоуменно поинтересовался барон Клод.
– Это мне неизвестно.
– Можете идти, барон, – отпустил вассала король, а затем обернулся к своему главному шпиону. – Клод, одна ошибка за другой. Твои промахи могут стоить мне победы в этой войне. Как ты мог, предвидя все это, проморгать такой поворот?
– Всего предусмотреть невозможно, ваше величество…
– Мне не нужны твои жалкие оправдания, мне нужен результат. Пока же ты только проигрываешь, а изза этого могу проиграть и я. Ты понимаешь это?
– Понимаю, ваше величество.
– Понимает он. И что теперь делать? Я слушаю, барон.
– Боюсь, теперь мало что зависит от меня. Сейчас все в руках вашего величества и ваших солдат. Хемрод будет обороняться, и все зависит от того, насколько быстро вы сможете его взять и какие при этом понесете потери.
– Значит, опять мне подтирать за тобой, Клод.
– Нужно торопиться. Если это дело рук барона Гатине, то следует ожидать, что он снимет солдат из пограничных замков и направит в Хемрод. Много ему не набрать, но даже три сотни сильно склонят чашу в сторону Несвижа. Если это произойдет, то я вижу только один выход – начинать переговоры о мире.
– Ты издеваешься, Клод? Моя армия значительно превосходит армию этого молокососа. И я должен начать переговоры?
– Ваше величество, это вынужденная мера, но необходимая. Штурм города, где найдется несколько сотен проверенных бойцов и где сосредоточено многотысячное ополчение, сильно ослабит наши силы. К тому же весь расчет делался на то, что Бесфан останется в стороне. Однако в свете последних событий у меня возникают серьезные опасения по поводу нейтралитета бесфанских баронов.
– Поди прочь, Клод, пока я тебя не прибил.
Барону оставалось лишь отвесить поклон и ретироваться, так как король явно был на взводе. А как он мог оставаться спокойным, когда так удачно начавшаяся кампания трещала по всем швам? Где они откопали этого наемника?! Во многом именно действиям этого отряда наемников король Джеф обязан своими неприятностями. Сначала этот наглец умудрился нанести большие потери в короткий срок. Потом предпринял рейд в глубь Памфии и всполошил практически все королевство. Но он не остановился на достигнутом, а пошел дальше – выследил и захватил его дочь. Этим он окончательно вывел короля из равновесия и заставил отвлечь значительные силы, а самое главное, потерять драгоценное время. Под конец он украл у него город.
Король едва сдерживался, чтобы не отдать приказ об аресте своего подручного по тайным делам. Во многом именно благодаря тому, что барон позволил Несвижскому Псу обойти себя, ситуация складывалась далеко не в пользу Памфии. Трудно винить Клода в том, что он поддался барону Гатине. Тот обладал десятилетиями опыта в подобных делах и был понастоящему серьезным противником даже для загросцев, признанных лидеров в шпионском деле.
Клод весьма хорош, но все же уступает этому старому лису. Он совершенно точно просчитал возможные последствия ареста этой умалишенной и предостерег своего короля от необдуманных действий. Он не учел одного: возможности того, что Гатине бросится со всех ног в эти края, хотя по всему выходило, что он должен был приложить все усилия, чтобы обезопасить королевство на севере.
Не снимал король ответственности и с себя. Он позволил чувствам возобладать над разумом, когда в опасности оказалась Адель. Глупость и блажь, непозволительные для монарха. Но ведь она его дочь, она королевской крови, пусть даже и незаконнорожденная. Самое противное то, что этот барон Авене до последнего не знал, кого именно захватил в плен. Словно Господь выступал на его стороне, направляя в нужную сторону.
Именно король начал возню с этим наемником, а ведь должен был просто отмахнуться, как от назойливой мухи, и продолжать кампанию. Не заостри он внимание на этом выскочке – и сейчас Хемрод продолжал бы оставаться под его рукой, а армия, вместо того чтобы отступать, продвигалась бы вперед, к старым рубежам, восстанавливая прежние границы королевства и окончательно отсекая Бесфан от Несвижа. Но случилось то, что случилось. Все эти ошибки, сливаясь в одно, вели к неминуемому поражению.
– Что ты об этом думаешь, Джон? – тяжко опершись на походный столик и глядя в пустоту, спросил король у кронпринца, все это время находившегося в дальнем углу шатра.
– Думаю, барон Клод прав, отец. Мы должны немедленно выдвигаться к Хемроду. И если там появились скольнибудь значительные подкрепления, надо начинать мирные переговоры. Я, конечно, не сомневаюсь, что нам удастся разбить Гийома, но у бесфанских баронов такой уверенности нет. Они, скорее всего, выступят на стороне своего союзника. Своевременно нанесенного
