Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
я и предполагал. Как только выяснилось, что о матушке Аглае стало известно памфийцам, я начал собирать силы. Но Клод оказался умным сукиным сыном – он не стал ее арестовывать, ограничившись тем, что взял ее под плотное наблюдение, дабы выманить тебя. Они надеялись, что им удастся держать ситуацию под контролем, даже если ты захочешь ее выкрасть. Но я знал, что им тебя не остановить. Ты увез бы мать и смог бы уйти от погони. Тогда я спровоцировал ее арест. Не смотри на меня так. Памфийцы не дураки, чтобы дурно с ней обращаться. Георг, пусть она не помнит своего прошлого, но она не перестает быть потомком древнего рода, веками служившего Несвижу. Она вдова короля, и ее долг – жертвовать всем во благо своего народа.
– Тыы!..
– А ты?! Чем ты лучше меня? Ведь сэр Айвен предлагал тебе выпустить Аглаю и проваливать на все четыре стороны. Почему ты не поступил так? Молчишь? Ну так я отвечу. Кровные узы, сыновний долг – это серьезно. Но ты не смог взвалить на свои плечи и плечи своей матушки груз ответственности за ту кровь, которая непременно пролилась бы с пришествием короля Джефа за измену, учиненную жителями этого города. Ты не смог бросить тех людей, которые пошли на открытое неповиновение, вступившись за дорогого им и тебе человека. Судьба распорядилась так, что ты встал на службу этим людям, и твой долг – остаться и защищать их. Не Несвиж, не короля, не матушку, а горожан. Так что ты ничем не лучше и не хуже меня, мы одинаковы. Просто ты еще не научился думать обо всей стране. Но придет время, и это в тебе проснется. Не может не проснуться, оно уже просыпается, потому что это твой долг по рождению, и ничего ты с этим не поделаешь.
Авене. Положа руку на сердце новый барон признался сам себе, что ожидал чегото большего. Нет, он, конечно, понимал, что баронство находится в упадочном состоянии, что ему понадобятся средства как для восстановления самого замка, так и для налаживания хозяйства. Но он даже предположить не мог, что эта земля понастоящему скудна. Единственное, что могло привлечь в баронстве, – это выгодное местоположение, да и то привлекло бы оно не самого владетеля.
По сути, земли баронства представляли собой обширную горную долину в пойме реки Вейна, берущей свое начало в графстве Хемрод и впадающей в Беллону уже на территории Памфии. Протекая по данной местности, она как бы разделяет две горные гряды. Южная гряда отстояла от берега на дветри мили, а северная приближалась практически вплотную.
Река, будучи вполне судоходной, не являлась водной артерией, так как имела слишком малую протяженность и неудобное направление. Конечно, некоторые торговцы пользовались ею, но это капля по сравнению с оборотом, имеющимся на других реках. Владетель не мог взымать плату за проход по реке, так как этим занимался королевский мытарь. Тот вместе с четырьмя солдатами, древними ветеранами, располагался на небольшом посту, оборудованном причалом. Больше народу содержать просто не имело смысла, слишком уж скудный ручеек тек отсюда в казну.
Единственное, что оставалось барону, – это его земли и люди. Разумеется, он мог установить плату за стоянку на его землях для купцов, но те предпочитали проходить мимо. Народу здесь мало, все бедны как церковные мыши, а на стоянку можно встать и дальше, нужно только правильно подгадать время, чтобы проскочить этот убогий район.
Вдоль южного берега Вейны местность имела довольно обширные равнинные участки, но беда в том, что плодоносный слой здесь очень тонкий. Уже на глубине фута начинались камни, что делало землю непригодной для пахоты.
Имелись участки, где булыжники валялись прямо на поверхности, – нельзя было устроить даже сенокосы. Большие каменные курганы из уже покрывшихся древним мхом булыжников указывали на то, что здесь когдато пытались бороться с этим явлением, но человек проиграл битву: земля всякий раз исторгала из себя новые камни. Казалось бы, при таком раскладе камнями должно быть завалено все пространство, но не тутто было. Эти булыжники лежали, словно редко просыпанный горох, не препятствуя буйному росту травы, но начни их убирать – на следующий год появятся новые, причем в том же количестве. Правда, места, богатые разнотравьем, в качестве пастбищ очень хороши.
Наличествовала и земля, пригодная для пашни. Располагалась она по южному берегу Вейны и имела весьма незначительную площадь. По прикидкам, ее вполне могли обрабатывать всего два десятка семей. Но это не являлось проблемой – в настоящий момент здесь не было и этого количества народу. Маленькая деревенька, всегото на десяток дворов и сорок пять душ, принадлежавших барону, – вот и все население на весьма
