Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
трясине.
– Не обобщай…
– Да мне плевать, в одной вы лодке или нет, – прервал темного Авене, – я в нее не собираюсь садиться, это точно. Я хочу просто жить! Жить так, как хочется мне, а не так, как того требуют интересы королевства. Гатине, не смейте вмешивать меня в эту возню.
– Но ты ведь принял родовое имя и заботу о людях, проживающих в твоем баронстве.
– Вот только не нужно сравнивать. Это совсем не одно и то же.
– Разницы никакой. Сотня или сотни тысяч – ответственность одинакова.
– Нет, не одинаковая, – вновь опустившись в кресло и сделав большой глоток вина, возразил Георг. – Я не готов к этому. Я не хочу этого. Я готов служить, но не хочу править.
– Ты же знаешь, что твои желания здесь ничего не значат. Это твой долг.
– Почему мой? Вы такого высокого мнения о Гийоме, который является человеком долга и прекрасно осознает свое бремя. Неужели ему не по силам подарить королевству наследника? Это самая простая обязанность короля, не требующая абсолютно никаких усилий. Отчего тот, кто всегда знал, кем ему суждено быть, и выросший с осознанием той ноши, что будет взвалена на его плечи, предпочитает оставаться в стороне, а я, никогда не подозревавший об этом, должен подставлять свой горб?
– С тем, что кажется тебе столь простым, справиться как раз сложнее всего, – тяжко вздохнув, возразил Гатине.
– Королева бесплодна? Но ведь тут тоже не все так трудно. Если это так, то при отсутствии наследника король может развестись и взять другую жену.
– Сложность не в королеве. – Барон даже покачал головой, подкрепляя свои слова.
– Гийом?.. Так те слухи… Он мужеложец?
– Это тот самый случай, когда слухи совершенно верны.
– Но ведь принцесса Инесс…
– Тут нам пришлось изрядно постараться, и мы справились, – вновь перебил барон Георга. – Но повторить это не получилось. Не спрашивай. Там все очень сложно. Неужели ты думаешь, что если бы я мог, то не сделал бы этого? Гийом не способен быть с женщиной даже под воздействием чар. Даже длительное воздержание не помогло.
– Значит, я обречен быть наследником? Но я этого не хочу.
– Если ты понастоящему этого не хочешь, то есть один выход.
– Какой? – Георг тут же ухватился за слова барона, словно утопающий за соломинку.
Ну не хотел он взваливать на свои плечи такой тяжкий груз, как управление королевством! Большое заблуждение, что править – это одно сплошное удовольствие. В первую очередь это огромная ответственность. Если бы он знал все о доле владетеля, то ни за что не согласился бы принять дар отца в виде баронства. Принимать решения, зная, что от них будут зависеть судьбы людей – не наемников, понимающих, что они обменивают свою кровь на серебро, а простых людей, – очень сложно. Прежде чем принять серьезное решение, Георгу приходилось прямотаки выстрадать его. А ведь далеко не все они были популярны среди людей. У него появились и почитатели, и ненавистники. И это всего лишь баронство, где людей меньше тысячи. А тут на него хотят взвалить целое королевство! Не нужно ему этого счастья. Он вообще не понимает, отчего все с таким упорством добиваются короны. Нет, тех, кто хотел возвести на престол своих отпрысков, не спрашивая их мнения, понять еще можно, но ведь есть и те, кто сам стремится к этому.
– Наследовать престол по праву может только тот, в ком течет королевская кровь, – пристально глядя в глаза Авене, произнес Гатине.
– Вы сказали, что есть выход, а вместо этого опять смотрите на меня. Погодите… Ну нет…
– Да, Георг. В твоих жилах та же кровь, и она будет в твоих детях.
– Да вы что, сума сошли?!
– Ничего подобного, – все так же твердо возразил Жерар. – Гийом уже не раз давал согласие на то, чтобы его зачаровали, и, хотя результат был получен лишь однажды, даст снова. Ты правильно заметил, что он человек долга, а потому готов идти на жертвы, дабы исполнить его надлежащим образом. Но здесь все иначе. Он готов, и не просто говорит об этом, а делает, но его тело не может.
– Ну и к чему этот разговор? – обреченно откинувшись на спинку, упавшим голосом произнес Георг. – Вы же готовы на все ради сохранения стабильности в королевстве. Не думаю, что вас остановит то, что я представитель королевской крови. Вы можете сделать все и без моего одобрения или желания. К тому же после того, как чары спадут, я ничего и не вспомню.
– Я же тебе говорил – тут нет простого решения.
– Да что вы…
– Он хочет сказать, что ни я, ни иной мастер не сможет наложить на тебя чары, – перебил Георга все так же сохраняющий спокойствие и даже пребывающий в некой меланхолии Волан.
– Вы настолько хорошо постарались с наложением своих чар?
– Правда в том, что ты всегда был невосприимчив к чарам. Помнишь, после взятия
