Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
услужить, выразить соболезнования, поддержать, когда неизбежное случится, а главное – оказаться в числе первых и выкрикнуть как можно громче «да здравствует король!». Для всего этого нужно постоянно находиться поближе к этому залу. Именно по этой причине у большинства усталый и измотанный вид. Все же тяжела жизнь при дворе.
Вот только сегодня все находящиеся здесь отчегото взбудоражены. Разбившись на группы, они о чемто возбужденно переговаривались. Одни внимательно слушали, другие с важным видом вещали о чемто, переполняемые чувством гордости оттого, что знают куда больше остальных.
Адель решила не придавать этому значения и направилась прямиком к дверям, ведущим в покои короля. Вот только удивительное дело – стража преградила ей путь. Она едва не наскочила на скрестившиеся перед ней копья, настолько это было неожиданно и необычно. Что это? Изумленный взгляд устремился на беспристрастные лица гвардейцев. С таким же успехом можно взирать на каменных истуканов. Ситуацию разрешил находящийся поблизости начальник караула.
– Ваша милость, вам придется подождать. Король не принимает.
– Ему хуже? – испуганно пролепетала Адель, прижав ладони к груди. Неужели…
– Нет, ваша милость. Дела государственной важности.
– Что случилось?
– Я не имею права. Прошу понять меня правильно. – Говоря это, офицер скосил глаза в сторону переговаривающихся придворных, словно говоря, что онто сказать ничего не может, но если послушать их, то можно понять причину.
– Благодарю вас. Я могу подождать, или король сегодня уже никого не примет?
– Насчет вашей милости я имею указание. Как только посетители покинут покои короля, немедленно вас пропустить.
– Благодарю.
Пойти поинтересоваться, что случилось? Ни к чему. Она не собирается ни во что вмешиваться. Вряд ли это война с Несвижем. Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: Гатине прибыл в Авене и привез подорожную с позволения короля. Ясно и то, что ее хотят использовать для налаживания добрососедских отношений, чему она не собиралась противиться. Если это не война – все остальное ее не касается.
Она отошла в сторонку и, пристроившись у окна, стала посматривать на беседующих. Хм… А где Брук? Обычно он находился именно на этом месте, дожидаясь, когда она соберется домой. Ах вон он! Как видно, ему все же стало любопытно, что именно происходит. Никто из придворных не станет разговаривать с воином, повсюду сопровождающим баронессу Авене, но кто сказал, что новости знают лишь придворные? Если им чтото известно и они не держат язык за зубами, то это известно и слугам. Вот с одним из них сейчас и переговаривается Брук. Ага, заметил госпожу и направился к ней.
– Миледи, плохие вести.
– Насколько плохие, Брук?
– Пока непонятно. Вряд ли изза этого начнется война, так что я не знаю, как к ним относиться.
– Так ты расскажи мне, вместе и подумаем, насколько все плохо.
– Из Несвижа пришло известие, что король Гийом убит на охоте.
– Чтоо?!
Плохие вести?! Нет, они не плохие, они просто кошмарные. Господи, ну почему все так? Чем она могла прогневить Создателя? Нет, не трона она страшится. Чего греха таить, несмотря на любовь к мужу, она руководствовалась и желанием доказать всем… Но как все это не вовремя! Отец! Прости. Прости, но иначе просто нельзя. Он поступит именно так, как велит долг, но она не может ему этого позволить.
Душа ее разрывалась на части, но тело действовало, подчиняясь холодному рассудку. Джон! Ее маленький Джон в опасности. Нет, никто и не подумает причинить ему вред, но он станет узником короля Памфии. Оберегаемым, лелеемым, но узником, инструментом давления на будущего короля. У нее не было никаких сомнений относительно того, кто именно займет трон. Как бы он ни противился, как бы ни желал этого избежать, это его долг, и ему не отвертеться.
Обо всем этом она думала, уже устремляясь к выходу. Как она ни старалась выглядеть спокойной, ей никак не удавалось урезонить свое тело. Ноги сами несли ее со всей возможной поспешностью вон из дворца. Бежать. Нужно бежать, и как можно быстрее.
– Виктор, все ли твои люди в доме?
– Конечно, миледи.
– Немедленно собираемся. Быстро и попоходному. Римма!
– Я здесь, миледи.
– Собери Джона. Все только необходимое. Поедем верхом.
– Что случилось, миледи? – быстро отдав приказ, вернулся к баронессе Виктор.
– Король Гийом убит.
– Памфия собирается воевать?
– Нет. Не знаю. Но нам нужно срочно уходить.
– Но у нас нет подорожной. Без нее каждый может на нас напасть.
– Боюсь, ее нам не получить. Придется рисковать, а случится так – и прорываться с боем.
Кто бы мог подумать, что в этой хрупкой
