Пес. Дилогия

пункты будут самым тщательным образом проверены людьми самого барона. Ни в лесах, ни в городах убийце не скрыться. У него есть лишь одна надежда уйти – покинуть Несвиж, но это еще нужно сделать. Сомнительно, что такая возможность будет ему предоставлена. К тому же ни зверя, ни Несвижского Пса не остановят никакие границы.
– Георг, время пришло.
– Какое время?
– Георг…
– Мне не нужно этого! Я никогда не хотел этого! Я и сейчас не хочу!
– Вы лишены выбора, ваше величество.
– Молчи!
– Одна из моих дурных черт характера заключается как раз в том, что я никогда не молчу, если не вижу в этом необходимости.
– Выкручивайтесь сами.
– Господи, вы понимаете, что это война?! Междоусобная война, которая погубит королевство! Вы понимаете, что это именно то, ради чего все затевалось?!
– Я плохой подданный.
– Так станьте хорошим королем, дьявол вас задери! Мальчишка! Ты что, действительно надеешься остаться в стороне?! Начнется война – и она придет в каждый дом. Никто не сможет избежать ее. Полгода. Максимум через полгода в пределы Несвижа ворвутся Памфия, Загрос, Мгалин и Люцин. И каждый, каждый попытается оторвать себе кусок, который он будет способен переварить.
– Я зять короля Памфии. Да, нелюбимый, но он не сможет не оценить…
– Георг!!!
Меч Гатине с громким шелестом выскочил из ножен. Действуя на одних инстинктах, барон Авене выхватил свое оружие и занял удобную позицию. Да, стоящий перед ним более чем вдвое старше его, но он все так же крепок, он прошел через куда большее количество схваток. Георг видел его на поле боя, и мастерство, с которым тот управлялся с мечом, не могло не вызвать уважения. Опасный противник, способный тягаться даже с его учителем, Рубакой Джимом.
Но атаки не последовало. Бешенство и гнев в глазах старого барона сменились разочарованием и болью. Затем он подбросил свое оружие и, перехватив за клинок, протянул рукоятью к хозяину замка.
– Возьми, – произнес барон усталым голосом. – Возьми и убей старого и глупого пса. Паскудно, конечно, пасть от руки труса, но лучше уж так, чем видеть, как твою родину раздирают на части, и знать, что ты ничего не можешь поделать.
– Вы ошиблись, барон. Я не убийца – я воин.
– Тебе не избежать этого. Либо ты убьешь меня без риска для своей жизни, либо ты сделаешь это, защищая свою жизнь. Но в этом случае я не гарантирую, что ты победишь, потому что буду драться всерьез. Я в последний раз буду биться за Несвиж, которому служу всю свою жизнь.
– Я не боюсь смерти.
– Конечно, не боишься. Ты боишься другого. Боишься ноши, которая окажется взвалена на твои плечи. Ты боишься ответственности. Именно поэтому я и называю тебя трусом. Возьми меч и прикончи старого дурака.
– Нет.
– Подумай о сыне, который может остаться сиротой. Подумай о матушке, которая просто умрет от горя, узнав о твоей кончине. Подумай обо всем этом и бей.
– Проклятье!
Нет, Рубака Джим точно прибил бы его за подобное обращение с оружием. Меч со звоном покатился по полу, отброшенный сильной рукой, и замер в углу комнаты. Его владелец опустился на резной и удобный стул. Первые подобные изделия уже появились в его доме. Их толькотолько начали делать в столярной мануфактуре, и эти предметы мебели должны произвести настоящий фурор. Будучи не такими прочными, как лавки и массивные кресла, они отличались легковесностью и удобством. Нельзя получить все и сразу. Выигрывая в одном, всегда проигрываешь в другом.
О чем это он? Какие, к дьяволу, стулья и кресла?! Да никакие. Главное – то, что нельзя прожить, не теряя. Да, король Памфии с распростертыми объятиями примет и тебя, и твое баронство, несмотря на всю неприязнь. Но как ты проведешь остаток дней? Значит, пришла пора расстаться с вольной и спокойной жизнью. Сначала ты распростился с вольной жизнью наемника, потому что в тебе взыграла древняя кровь Авене и тебе захотелось поднять из руин родовое гнездо. Теперь в твоих руках то, что на протяжении веков создавали и преумножали твои предки. Справишься или нет, конечно, вопрос, но ты не сможешь жить, если не попытаешься. Значит, нужно впрягаться в это ярмо самому и обрекать своих потомков.
– Адель! Джон!
– Я отправил посланца к твоему десятнику. К сожалению, выиграть время не получилось, было слишком много свидетелей. Но, надеюсь, он успеет.
– Я должен…
– Ты должен подумать еще об одном, мой мальчик. Ни тебя, ни твоих потомков никогда не оставят в покое. Либо ты возьмешь свою судьбу в свои руки, либо будешь игрушкой в чужих руках. Но чаши этой тебе не миновать. Ты потомок королевского рода. Единственный прямой и законный наследник по мужской линии, как и твой сын.
Голос привалившегося к стене Жерара