Присяга и долг обязали его служить своему королевству там, где понятие честь практически ничего не значит, а воинская доблесть почти не нужна. Быть хитрее, изворотливее, коварнее врагов королевства – вот что от него требуется. Уподобиться сторожевому псу при королевском доме Несвижа.
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
Когдато он так же подшучивал над соседской девочкой Анной. Девочкой. Теперь это степенная женщина, мать троих сорванцов и дочурки. Вообще этот квартал отличался обилием детей и низкой смертностью среди них, многие связывали это с матушкой Аглаей. Может, и так, да вот Георг не помнит, чтобы она когото из детей лечила. Разве что возилась с ними постоянно.
Мальчишка оказался не промах. Когда обиженная девочка его почти нагнала, он резко остановился и, ловко увернувшись, побежал в другую сторону. Ей только и оставалось кричать ему вслед, грозя карами, которые его ждут, когда он попадется ей в руки.
А вот и трактир, где вырос Георг. Ага. Громила Грегор все так же стоит, подперев могучим плечом дверной косяк. Дело близится к вечеру, скоро потянется народ, чтобы пропустить кружечку пива, для парня вотвот начнется самая работа. Матушки, скорее всего, нет, она не любила бражничающих, хотя и не пеняла никому. Вместо этого она предпочитала гулять по окрестностям.
Адам, хозяин заведения, появился на крыльце, вытирая руки белоснежным передником. Странный трактирщик, давший обет заботиться о матушке Аглае (точнее, принявший его от своего родителя), и не менее странный трактир. В отличие от своих коллег Адам никогда не позволит себе разгуливать в засаленном фартуке, всегда опрятен. А что прикажете делать, если при всем честном народе можно получить нарекания от матушки Аглаи? Будешь стоять и шмыгать носом, словно нашкодивший постреленок. И в трактире у него особо пображничать не получится, это не нравится матушке Аглае. Жалко бедолагу, но ведь и жаловаться ему грех. Хоть больших заработков и нет, но на вполне приличную жизнь денег хватает.
– С приездом, Георг!
– Здравствуй, Адам! Привет, дружище! – Это уже к Грегору. Молодой сотник от души приложился ладонью о крутое плечо. Тот тоже не остался в долгу. – Матушка дома?
– Нет ее. Гуляет гдето. Но ты не волнуйся, тебя она почувствует почище любого больного. Скоро будет.
И впрямь так вышло. Георг и его парни едва успели осушить по кружке пива, как появилась Аглая. Стремительно войдя в зал, заставив при этом отшатнуться в сторону выходившего плотника, проживавшего по соседству, она тут же направилась к столу, за которым сидел сын.
– Матушка! – Он тут же бухнулся перед ней на колени.
– Сыночек! Приехал! Опять пил?
– Матушка, я только кружку пива, чтобы жажду утолить.
Ох, стыдоба! Ведь знал же – и все равно не удержался. Вот и получи выволочку на глазах у подчиненных. Но, как видно, тех проинструктировал старший десятник: парни вели себя как ни в чем не бывало. Хотя трое все же отвели глаза и чтото усиленно рассматривают на стене, один даже ковыряется в ней. Сложно совладать с собой, даже несмотря на предупреждение, вот и предпочли отвернуться.
– Жажду можно и водой утолить. От вина только беды. А я Рема видела, – в обычной для себя манере внезапно сменила она тему. – Он обещал завтра меня навестить. Совсем от рук отбился мальчик, не приходит, с нами не гуляет. Знаешь, очень многие с нами гулять не хотят. А может, они родителям помогают, а я тут обижаюсь. Нужно будет обязательно разузнать. Потом. Обязательно.
Ну да, как ей объяснишь, что все те детки уже выросли и сами стали родителями, загруженными совсем не детскими проблемами? Им давно не до гуляний. Нужно содержать семьи, растить детей. Едва Георг подумал об этом, в груди чтото шевельнулось, но он отогнал не успевшую полностью сформироваться мысль. Он выбрал свою стезю, когда решил связать себя с воинским делом, ничего другого он просто не умеет, так что семья не для него. Лишь одно желание неотступно преследует – пережить матушку, потому как если иначе выйдет, она умрет от горя. Ну да, деток у нее вокруг много, вот только его она всегда выделяла, кровиночка ведь.
Пощебеталапощебетала и подалась на улицу. А что такого? Вот он, сынок, жив и здоров, правда, пива выпил, но, похоже, она об этом уже позабыла. Пошла прогуляться, не сидится ей в душном помещении.
Георг устроился в углу зала, переговариваясь то с одним, то с другим знакомцем, что подсаживались к нему. С ними он когдато рос, устраивал детские забавы и шалости. Одной гурьбой хаживали вслед за матушкой, внимательно слушая ее рассказы, а рассказывала она много. Он даже затруднялся сказать, сколько она знает всяких баллад, сказок, легенд и притч. Было подспудное чувство, что многое она просто сочиняет буквально на ходу. И в эти мгновения она ничуть не походила на умалишенную.
Трактир полон народу. Пахнет едой, фруктами, взваром, компотом, человеческим телом – и никакого намека на кислый запах алкоголя. Сегодня не подавали даже пива. Впрочем, его никто и не заказывал. Еще чего не хватало – нарваться на недовольную отповедь. Странно
