поперек седла. Они воспринимали черного ушастого дзирда, как игрушку и посмеивались, по орочьи дзирда — задница.(мягко говоря)
Но наш праздник коварно прервали враги. Они перегородили нам дорогу. Впереди метрах шестистах стояли ровные черные шеренги. По моим верным подсчетам их было полторы тысячи. Стояли они плотно, смотрелись грозно, как крестоносцы из фильма про Александра Невского.
Ну что же надо показывать союзникам свое могущество. Но для начала переговоры. Я прыжками телепортов под скрытом перебрался через линию выстроенных войск противника и оказался рядом с их штабом. Перед тем как предъявить им ультиматум, я решил послушать, о чем они говорят. Так как увидел что у них идет совещание. Вела его очень привлекательная молодая женщина в легкомысленной одежде. Длинные черные волосы собранные в пучок на затылке открывали длинную точенную шейку. На ней было темно синее платье с глубоким декольте и длинным разрезом на левом боку, через которые были видны стройные ножки в черных сапогах выше колена и на высоком каблуке. Говорила она мягким голосом в котором хотелось купаться и утонуть. Я сбросил наваждение и прислушался.
— Пещерные маленькие дикари вышли на тропу войны, они захватили сторожевую крепость и двигаются к нам. По словам предателя, их всего четыре хирда и странный человек, который якобы один захватил редут и выгнал всех от туда. Мы не знаем всего, но то что произошло все очень странно. Войска противника идут с песнями и шумом. Так гномы никогда не ходили в походы. Поэтому будем ждать начала их действий. Мы должны понять с чем на этот раз имеем дело. Приведите предателя, — приказала она. Стражники ушли и через пару минут привели сильно избитого бывшего командира крепости.
— Повтори трус, что ты мне рассказал, — приказала она и с ненавистью глянула на избитого.
— Я говорил правду, в крепость проник человек, он был один и избил всех воинов, потом выгнал нас из крепости, пообещав содрать шкуру со всех кто останется. И он бы это сделал, — ответил командир. Я действовал согласно устава, оставить крепость при невозможности ее защитить и сохранить воинов.
Он говорил правду, но кто ему поверит. Его слова звучали настолько дико и неправдоподобно, что если бы я сам не участвовал в этом мероприятии, то засомневался бы тоже.
В штабе войск противника были одни бабы и это меня сильно удивило. Тут попахивало махровым матриархатом. Воины были мужики, а командирши бабы. И что толкового можно было ждать от их руководства? Я решил помочь разумному, но разжалованному командиру.
Вышел из скрыта и сказал:
— Он говорит сущую правду. Я пришел и всех выгнал, а кто остался, с тех содрал бы шкуру. Крепость пала, проливать кровь я не хотел. — и обвел глазом эту пародию на штаб. Они все и их охрана стояли как громом пораженные. Первой опомнилась командирша. Она выхватила жезл и больше ничего сделать не успела. Я вышел в боевой режим и отобрал у нее ее украшенную палку. Потом обшарил ее с большим удовольствием и нашел за сапожный нож, магическое ожерелье и интересный пояс. Все это я забрал и также поступил с остальными. Часовым дал в морду и они должны будут упасть, когда я выйду из ускорения. Посмотрев еще раз на замерших воительниц. Вернулся в нормальное время.
— Командирша яростно махала пустой рукой в мою сторону, часовые с железным грохотом рухнули, а я стоял сложив руки на груди. Потом началось всеобщее шевеление. Штабистки искали свое оружие, главная помахав пустой рукой, кинулась к за сапожному ножу. Опаньки, и там пусто! Схватилась за шею, а ожерелья нет!
Посуетившись не много, они в изумлении уставились на меня. Но это продолжалось не долго. Командирша укусила руку до крови и махнула в мою сторону рукой, проговорив какое то заклятие. Я вынужден был опять выйти в боевой режим и уйти с пути капель, и увидел как они превратились в кристаллические алые звездочки, застывшие в воздухе. Но от них веяло серьезной опасностью. Вот же злая баба подумал я. И вышел из ускорения.
Звездочки пролетели и врезались в незадачливого командира, разорвав его буквально на части. Чтобы не попасть под куски мяса и кровь, летящие во все стороны, я снова был в боевом режиме.
Наложил на воительницу оцепенение и следом безмолвие, усилил заклинания печатью крови, телепортировался подальше и когда опасность прошла вернулся. Не ожидая ни чего хорошего от других ведьм я их просто вырубил. Раз пошла на войну то уже не женщина, а воин, успокоил я себя.
Я стоял перед замершей командиршей, на красивом лице которой застыла ярость.
— Слушай сюда гресса! — сказал я. — У тебя есть десять ридок чтобы уйти от сюда и увести войска. Потом будет поздно. Я еще раз полюбовался ею, надрезал руку и не удержался, поцеловал
