то на меня, то на на дверь в тронный зал, но от туда никто не вышел.
— Вполне, веди! — приказал я.
Испуганная толпа глендов и женщин теснимая гвардейцами с горестными воплями и стонами спускалась вниз по серпантину, уходящему глубоко вниз. Мы с орками и двумя дзирдами следовали за ними. Нас не трогали и не понукали, а тех глендов кто ложился на каменный пол и не хотел идти, били кнутами и со смехом гнали дальше. У больших ворот мы остановились. Стража открыла их и плачущая толпа научных изыскателей с нескончаемыми всхлипами и плачем постепенно втягивалась черноту подземелья. Ворота с лязгом захлопнулись за нами и вместе с этим отсекли свет, который сочился из коридора. Нас окружила темнота. Я мог видеть в темноте. Думаю могли видеть и дзирды, но орки нерешительно замерли. Дети привольных степей последовавшие за своим повелителем, в тесных коридорах подрастеряли свою воинственность и жались поближе ко мне.
Вызвав шар света, я осветил широкий коридор с полукруглым сводом. Толпа осужденных глендов стояла на месте боясь двинуться дальше. Их встречали худые оборванные создания, напоминавшие гномов только отдаленно, с киркам в руках, они перегородили проход новоприбывшим. Потом вперед вышел в броне их вожак и крикнул, — Кто хочет остаться жить становитесь на колени, кто будет сопротивляться того убьем и съедим. Вы тоже! — небрежно бросил он нам. Весь его вид и властный голос говорили, что он не сомневается в своем праве устанавливать свои порядки. Он тут бог и царь.
— Вперед! — скомандовал я оркам, — смотреть как будут грабить и убивать новоприбывших я не хотел и воины понудив быков, как корабль разрезающий волны своим носом, раздвинув испуганную толпу прошли сквозь них.
— Иди сюда, убогий, — позвал я предводителя. Но тот слушать меня не захотел и выхватил руну. Я тоже не стал ждать, что произойдет дальше, вышел в боевой режим, отобрал руну у недоумка, его оружие и врезал в челюсть пусть отдохнет. Мне нужен был язык и проводник. На остальных малорослых гопников направил «торнадо». Те уже мало были похожи на гномов, безумный взгляд, волдыри по лицу и телу в одних набедренных повязках, и спутанные волосы. Они были ужасно грязные и воняли так что их запах разносился от них по всюду.
Я забрал с собой беспамятного предводителя и вернулся к оркам. Вихрь разметал нападавших и очистил проход. На какое-то время, установилась тишина. Все молчали, перестав стонать, жаловаться и плакать.
— Есть среди вас военные, хирдманы или просто служивые? — обратился я к перепуганному народу, осматривая их с высоты быка на которого взлетел.
— Есть! Есть! раздалось с разных концов и ко мне, как к спасительному берегу стали проталкиваться воспарявшие духом гленды. Было их чуть больше десятка.
— Назовите свои прежние должности, — я не давал им времени опять окунуться в свои несчастья и горести. Надо было организовать их и занять делом — лучший способ, предотвратить панику. Им нужна была достижимая цель.
— Я гленд Боргрин, второй советник, клана шестнадцатых ворот, — вышел один из них вперед, Занимался безопасностью и сыском в клане.
— Хорошо, назначаю тебя старшим, среди осужденных. Разбей всех на десятки. Мужчин отдельно, женщин отдельно. Сформируй из них отряды самообороны и помощи. Назначь командиров.
— Выполнять! — Моя команда ударила как хлыст по нервам. Но несмотря на это среди толпы послышались возмущенные возгласы. — Тут есть более достойные, чем этот гленд их захудалого клана! Конечно я понимал, что сломить мировоззрение подгорников, дело не простое. Любой гном из вышестоящего клана с презрением относится к гленду из клана ниже его по положению. Поэтому действовал решительно и наглядно.
— Выйдете сюда, те кто считает себя более достойными. — Не смотря на испуг и то что они все теперь находятся в одинаковом положении преступников осужденных за бунт, вперед вышли пятеро глендов. Они считали себя достойнее других, но я посчитал их дурнями, которые мешают мне. Выхватил меч из пространственного кармана пояса и несколькими взмахами укоротил их достоинство на голову.
— Есть еще кто считает себя более достойным? — спросил я у толпы, замершей от такого поворота. — Ну раз нет, то всем беспрекословно выполнять распоряжения гленда Боргрина. Кто окажется не согласен, будет следовать отдельно… на встречу к отцу гномов, но без головы, — добавил я.
Миндальничать и уговаривать эту самостийную толпу не собирался. Трудные времена требуют трудных решений и в наших обстоятельствах требовалась сплоченность, жесткость подкрепленная жестокостью и беспрекословное подчинение. Здесь со мной было почти семь десятков глендов и десятка два женщин,
