— иди поешь, потом поведешь группу по следу нарушителей. Вот, — он протянул стакан воды разведчику, — ты устал, утоли свою жажду. Выпив залпом стакан воды, Гради-ил упал, потеряв сознание. Очнулся он уже в повозке связанный и с ошейником раба на шеи. Его долго везли через горы и продали в рабство оркам. Эльфара не убили только потому, что командир оказался очень жадным и решил заработать на следопыте. Разведчик мог давно свести счеты с жизнью, но на нем висел долг, долг который надо было вернуть и сообщить верным эльфарам о созревшем предательстве в их рядах. Случилось то чего он ни как не ожидал. Среди снежных эльфарах появились алчные и продажные душонки! И у князя должны об этом знать. Вот это и держало и придавало силы следопыту. Он трудился в бронной мастерской племени и делал для орков отличные доспехи, легкие и прочные Его не трогали и не били как других, пока в стане не появился странный орк. Заметив его, он что-то прошептал верховному шаману и тот посмотрев на снежного эльфара, согласно кивнул головой. Теперь он вместе с другими рабами стоял рядом с пирующими орками и их гостями, что бы участвовать в боях с молодыми степными волчатами. Сердце его опустело, он понял что не сможет вернуть долг, но осталась еще возможность забрать с собой за грань парочку клыкастых дикарей. Гради-ил отрешился от всего что происходило рядом. Он настраивал себя на смертный, последний бой, как услышал что его хочет приобрести гость вождя.
С гневом он посмотрел на говорившего с вождем и увидел юношу, который тоже смотрел на него. Было в нем что-то неуловимое и не свойственное заносчивым аристократам людей. А парень был явно аристократ. Окинув его оценивающим взглядом эльфар понял, что паренек был не тот кем хотел казаться. Под маской простодушного дворянского недоросля далеко в глубине скрывался опасный хищник, разглядеть которого ему помог только врожденный внутренний взор, позволяющий видеть скрытое. А этот парень очень хорошо прятал свою суть. Кроме того он оказался богатым и спокойно заплатил за Гради-ила сто золотых монет. Еще больше следопыт удивился когда, тот сняв ошейник раба, отпустил его.
— Почему? — спросил он того и получил ответ, который не ожидал. Юноша внимательно посмотрел на пограничника и ответил:
— В этом ты должен разобраться сам.
На Гради-иле повис еще один долг. — Я останусь, — сказал он и надел ошейник раба себе на шею.
Поздно ночью, к повозке пришел хмурый и худой маг, посмотрел на эльфара и тихо произнес.
— Твой хозяин не вернется, ты можешь уйти или остаться моим помощником до конца посольства.
— Если позволите я уйду, — так же тихо ответил разведчик.
— Как пожелаешь, — маг отвернулся и залез в повозку, больше эльфар его не интересовал.
Гради-ил не слышно растворился в степи. Вот только он стоял рядом с повозкой и вдруг его не стало, но этого маг уже не видел, он достал платок и вытер набежавшую слезу.
Пограничник обошел секреты Варгов и приблизился к стойбищу. Ему нужна была информация. Он недолго пролежал рядом с часовыми слушая их разговоры и двинулся к следующему посту, у третьего костра ему улыбнулась удача.
— Хармун, ты не знаешь кого на этот раз завернули в ковер? — спросил молодой орк у пожилого. На охрану стойбища орки всегда ставили пару — ветеран и молодой боец, разведчик понимал в этом был смысл, опытность бывшего воина поддерживалась силой и ловкостью молодости.
— Урзам, чем меньше знаешь о делах вождя и шамана, тем дальше ты находишься от такого ковра, — спокойно ответил ветеран и прикрыл глаза.
Гради-ил отполз от поста и пошел по следам верховых животных орков, среди старых, он без проблем нашел свежие и волчьим шагом двинулся в степь. Сто шагов шагом, сто шагов бегом, так он мог двигаться без устали несколько часов подряд.
Следы привели его к оврагу, от туда веяло чем-то тревожным и заставляло уходить от этого места, помимо воли. Покружив вокруг заросшего кустами оврага, он все таки преодолел страх и спустился вниз. В примятых кустах лежал свернутый ковер. Размотав его пограничник вздрогнул. На окровавленном ковре лежал юноша у которого были отрублены руки и ноги.
— Не жилец, сначала подумал эльфар, и хотел добить юношу его же кинжалом. Но рука не поднялась, она безвольно повисла вдоль его тела. И тогда он вырыл ямку, разжег небольшой костер и стал ждать. Чего он ждал? Следопыт не мог ответить ясно даже себе. Отдать последний долг умирающему и не дать сожрать его степным хищникам? Но те близко не приближались к оврагу, даже подземные грызуны покинули овраг напуганные волной ужаса исходящего от ковра, где лежал безучастный юноша. Раны его не кровоточили, они покрылись тонкой кожей. Под утро он пробудился от дремоты с ощущением потери. К своему
