не менее.
Данавар тоже разглядывал стену возникшую на их пути и недоумевал. Он вспомнил перипетии последних дней, когда он переходил от страха до отчаяния. Допросы, отвержение гильдейских хиртрагов и военных, подозрительно присматривающихся к нему. А потом резкое повышение. Перевод в город четвертых ворот из пограничной крепости. Его оправдали и отправили в составе посольства к чужакам.
— Нет это не тот обвал, — ответил он. — Тут шлюз для отвода воды имеется и тот был дальше на две тысячи шагов. Но это работа чужаков, — разглядывая уплотненные стены, — ответил он.
Эй внизу! — услышал он крики. Им сверху кричали воины. Нас тут заперли! Что делать?
— Позовите вашего командира, — поморщился посол. Ему не понравилось обращение простых гномов позволяющих себе такое обращение. Скоро на стене появился еще один гном он увидел посла и радостно закричал.
— Гленд Гамбард! Как хорошо что вы прибыли мы не знаем как нам быть. семь дня назад у нас пропали все руны. Даже из големов и появилась эта стена. Кроме того пропали почти все наши полевые пайки и мы голодаем.
— Дурень! — тихо промолвил посол, но громко сказал совсем иное.
— Мы считаем что это работа, наших гостей. Сходите к ним и попросите их открыть нам проезд. Скажите что прибыло посольство для ведения переговоров.
— Наверху замерли переваривая информацию, а потом послышалось — Ага я сейчас. Еще через час в земляной насыпи образовалось аккуратное отверстие, через которое мог пройти отряд в колону по три и посольство с осторожностью вошло в туннель. Тут и ширина стены локтей тридцать, подумал Данавар. На выходе их ждал почетный караул из двух хирдов с развернутыми малыми флагами, командир как положено отдал воинскую честь и доложил:
— Гленд старший мастер два хирда третьего полка несут боевое дежурство. Какие будут приказания?
— Оставайтесь пока тут и ждите. — Посол гленд Гамбард — старший мастер гильдии придворных связей клана четвертых ворот, терпеть не мог солдафонов. Грубые и тупые, как он считал дармоеды, не чтущие традиции. Он гордо вскинул голову и не замечая замерших солдат отправился дальше.
Я просидел трое суток, ожидая хоть какой-то реакции местной власти. Но хорошо понимал, что средневековая бюрократическая машина работает не спешно, тут нет телефонов и радиосвязи. Жизнь протекает неспешно из лета в осень и решения принимаются также не торопливо. Что бы чем то себя занять, я натаскивал своих бойцов. Образовал кровную связь с каждым и передавал необходимые базы. Теперь каждый из них был и диверсант и умелый пользователь магических конструкторов. Но побить Фому они не могли и звался он теперь гордо Фома Шарныга. Оказывается я сам того не ожидая дал ему двойное имя какое дают только гаржикам. Остальные кроме Грыза Ынура, так и оставались Эйты первый, второй и так по порядку, в каком Фома бил им морды. А делал он это с большим удовольствием. Только Грыз в боях не участвовал больше. Не по статусу сотнику кулаками махать. Так ему и объяснил, когда он рвался в схватку и обязательно бы огреб от Фомы. На четвертую ночь, я нашел сухой паек у гномов и забрал больше половины. Теперь орки лопали от пуза и нахваливали Худжгарха. Я делал вылазки в стан врага и слушал их разговоры. Теперь я знал что местных боевых магов называли хиртраги. Они умели пользоваться рунами, которые я у них забрал. Они в моем понимании не были магами, но могли чувствовать магические потоки и активировать заклинания внедренные в рунные камни. Это был ценный ресурс. Для создания рун нужно быть рунным магом, знать рунный алфавит и каллиграфию. Стать рунным магом было пределом желаний всех хиртрагов. Узнал также, что общество имеет сословное деление, всех мастеров, военных начальников, магов звали гленды, а основная масса работяг простолюдинов и солдат звалась просто гномы. Между ними лежала широкая пропасть высокомерия и презрения. Из подслушанного я понял, что гленды презирают гномов. А гномы ненавидят и завидуют глендам. Но все свято чтут традиции установленные отцом подгорного народа. Есть тут оказывается и люди землепашцы, но они просто крепостные главы клана и прав никаких не имеют, кроме права трудиться. Если выразиться земным языком их за людей и не считают. Рабочая сила как лошадь или бык. Расизм в чистом виде.
Вот это для меня стало большой проблемой! Я человек и в их понимании никто, и звать меня ни как. Я понимал как трудно ломаются устоявшие стереотипы и принципы. От этих раздумий меня вытащила Шиза: — Не расстраивайся, ломать ни чего не надо из всякого правила есть исключения, вот таким исключением тебе надлежит быть. Ты по ходу сориентируешься как быть я в этом уверена. Лучше расскажи какую-нибудь историю
