Зло явилось в страну, которая некогда поклялась «жить по закону Божьему и людскому», но стала жить — по закону жадности и ненависти.Зло явилось во облике человеческом — во облике Человека Многоликого. Человека, точно знающего, КАК воздействовать на каждого из встреченных им на страшном его Пути.Ибо темная бездна ненависти, зависти и вожделения — есть душа человеческая. Душа всякого — кроме Того, кого ищет Многоликий. Кроме — ребенка, имя которому — Свон.Погибнет Свон — и не остановить уже грядущий Кошмар.Кто встанет на смертном пути Тьмы?..
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
на целую милю!
— Нет! — закричала Мона. — Не было голосов! Мы сделали это слишком рано, и поэтому не обнаружили голосов! Если бы мы делали это в одно и то же время, как положено, мы бы услышали кого-нибудь! Я знаю это!
— Это была моя очередь.
Умоляющие глаза старичка повернулись к Сестре.
— Все хотят украсть мою очередь.
Мона начала рыдать.
— Мы не сделали это не по правилам! Мы пропустили голос, потому что сделали это не по правилам!
— К чертовой матери, — выругался Стив. — Я слышал голос! Клянусь Богом, я слышал. Это была правда…
Он хотел взять радио. Пол отвел его руку от приемника, опустил антенну и пошел через занавеску в другую комнату.
Сестра не могла поверить тому, чему только что была свидетелем; в ней зашевелился гнев и жалость к этим бедным безнадежным душам. Она большими шагами целеустремленно направилась в соседнюю комнату, где Пол Торсон заворачивал приемник в защитный пластик.
Он взглянул на нее, и она подняла руку и дала ему пощечину со всей праведной яростью. Пощечина растянулась, проскользила по всему лицу и оставила красный след на щеке. Падая, он прижал, защищая, приемник к себе и принял его удар грудью. Лежа на боку, уставился, часто мигая, на нее.
— Я никогда не видела такой жестокости в моей жизни! — изрекла Сестра. — Вы думаете это весело? Вы наслаждаетесь всем этим? Встань, сволочь! Я размажу тебя по стенке!
Она двинулась к нему, но он успокаивающим жестом выставил вперед руку, чтобы остановить ее, и она заколебалась.
— Подожди, — прохрипел он. — Стой. Ты ведь не пробовала еще сама делать это, да?
— Зато ты пробовал это сверх меры!
— Назад. Только подожди и понаблюдай. А потом уже выскажешься, если еще будешь хотеть.
Он поднялся, продолжая заворачивать приемник, и убрал его обратно в сундук, затем закрыл висячий замок и затолкнул сундук под кровать.
— После вас, — сказал он, указывая ей на выход в переднюю комнату.
Мона Рамзи забилась в угол, рыдая, муж пытался успокоить ее. Старичок свернулся у стены, уставившись куда-то в пространство, а Стив стучал и колотил по стене кулаками, выкрикивая непристойности. Арти очень спокойно стоял в центре комнаты, в то время как рыжий подросток буйствовал вокруг него.
— Мона? — сказал Пол.
Сестра стояла за ним. Молодая женщина подняла на него глаза. Старичок посмотрел на него, тоже сделал и Кевин, и Стив перестал колотить по стенам.
— Ты права, Мона, — продолжал Пол. — Мы не придерживались правила. Поэтому не услышали голоса. Так вот, я не утверждаю, что мы услышим их, если мы будем действовать по правилам завтра. Но завтра будет другой день, да? Как говорила Скарлет О’Хара. Завтра мы снова будем крутить ручки приемника и попробуем еще раз. И если мы ничего не услышим завтра, мы попробуем на следующий день. Вы же понимаете, нужно некоторое время, чтобы починить радиостанцию и восстановить электростанцию. Это займет некоторое время. Но завтра мы попробуем снова. Хорошо?
— Конечно, — сказал Стив. — Черт, пройдет какое-то время, прежде чем восстановят электростанцию! — Он усмехнулся, глядя на всех по очереди. — Я бьюсь об заклад, что они снова попробуют выйти в эфир! Господи, восстановить все на пустом месте — вот ведь работка, да?
— Я, бывало, слушал радио круглый день! — подал голос старичок. Он улыбался, словно полностью погрузился в мечты. — Я, бывало, слушал летом по радио Метц! Завтра мы услышим кого-нибудь, вот увидите.
Мона оперлась на плечо мужа.
— Мы не следовали правилам, да? Понимаете? Я говорила вам — это важно иметь правила.
Ее плач прекратился так же внезапно, как и начался.
— Бог поможет нам услышать кого-нибудь, если мы будем следовать правилам! Завтра! Да, я думаю, это случится завтра!
— Хорошо, — согласился Кевин, прижимая ее сильнее. — Завтра!
— Да, — Пол оглядел комнату вокруг, он улыбался, но в его подвижных глазах была видна боль. — Мне тоже кажется, что это будет завтра.
Его взгляд встретился со взглядом Сестры.
— Да?
Она заколебалась, но потом поняла. У этих людей не осталось ничего, ради чего стоило бы жить, кроме радио в сундуке. Без него, без веры на что-то впереди, без какого-то особенного события единожды в день, они возможно очень скоро убили бы себя. Если держать приемник включенным все время, то батарейки скоро сядут, и это будет означать конец надежды. Она поняла, что Пол Торсон знал, что они возможно никогда больше не услышат по приемнику человеческого голоса. Но, в некотором роде, он все же был Добрым Самаритянином. Он сохранял этих людей живыми не только тем, что кормил их.
— Да, — сказала она наконец. — Мне тоже так кажется.
— Хорошо.
