Песня Свон

позади, бьет водяной фонтан, прямо как гейзер, — сказал человек и показал туда, где по представлениям Сестры Ужас был север. — Похож на «Олд Фэйтфул».
Она отпрянула от зараженной лужи. Вдалеке, как проходящий товарняк, громыхал гром, и сквозь низкие грязные облака не было видно и намека на солнце. — У вас нет ничего съестного? — спросила она его распухшими губами.
— Парочка луковых рулетов там, где, я думаю, была булочная. Не смог к ним даже притронуться. Моя жена говорит, что я единственный в мире с таким капризным желудком. Он приложил к животу руку, покрытую волдырями. У меня язва и желудочные колики.
Сестра Ужас поднялась. Она была дюйма на три выше с него.
— Страшно хочется пить, — сказала она. — Покажите, как попасть к воде?
Он поглядел на небо, задрав голову на звук грома, потом тупо постоял, разглядывая руины вокруг. — Я вот хочу найти телефон или полицейского, — сказал он. — Всю ночь искал. Никого не найдешь, когда нужно, так ведь?
— Произошло что-то страшное, — сказала ему Сестра Ужас. — Не думаю, чтобы вообще есть телефоны или полиция.
— Я должен найти телефон, — настаивал человек. — Понимаете, моя жена будет волноваться, что со мной что-то случилось. Я должен позвонить ей и объяснить. Объяснить ей, что со мной все…
В порядке. — Голос у него упал, и он уставился на свои ноги, нелепо торчавшие из кучи перекрученного металла и бетонных обломков. — Ох, — прошептал он, и Сестра Ужас увидела, что глаза у него увлажнились, как будто роса выпала на оконном стекле. Он ненормальный, черт его возьми, подумала она и двинулась на север, взбираясь на высокий хребет из обломков и хлама.
Через несколько минут она услышала как, тяжело дыша, низкорослый толстяк поравнялся с ней. — Видите ли, — сказал он. — Я не из этих мест. Я из Детройта. У меня обувной магазин в восточном торговом центре. Я сюда приехал по делам, понимаете? Если моя жена услышит обо всем этом по радио, она с ума сойдет.
В ответ Сестра Ужас только хмыкнула. У нее на уме была только вода.
— Меня зовут Виско, — сказал он ей. — Артур Виско. Коротко Арти. Мне нужно найти телефон! Видите ли, у меня исчез бумажник, одежда и вообще все исчезло. Я и несколько парней поздно загуляли в ночь перед тем, как все это случилось. Меня все утро тошнило. Я провалялся в постели и пропустил первые два торга. Я закутался с головой в одеяло, и вдруг появилось чудовищное сияние, и страшно загремело, и моя кровать рухнула сквозь пол! Весь отель стал разваливаться на части, а я пролетел сквозь дыру в вестибюле и приземлился в подвале, все так же в кровати. Когда я выкопался и вылез наружу, отеля не было. — Он издал безумный смешок. — Господи, весь квартал исчез.
— Много кварталов исчезло.
— Ага. Вот ноги у меня сильно ободрались. Как вам это нравится? Я, Арти Виско, и без обуви на ногах. Вот мне и пришлось взять пару обуви у…Голос его снова упал. Они почти взобрались на вершину хребта. — Вот дерьмо, они слегка малы для меня, — сказал он. — Да и ноги у меня распухли. Скажу вам прямо, обувь — вещь важная! Что бы люди делали без обуви? Вот возьмем ваши туфли. Они дешевые и долго вам не прослужат.
Сестра Ужас повернулась к нему.
— Не заткнуться ли вам, — потребовала она и продолжила карабкаться.
Он замолчал, но не более минуты. — Жена говорила мне, что не нужно сюда ехать. Говорила, что пожалею о затраченных деньгах. Я ведь не богат. Но я сказал, что такое ведь, черт возьми, раз в год бывает. Раз в год в Большом Яблоке — это не…
— Все уничтожено, — заорала на него Сестра Ужас. — Вы ненормальный! Оглянитесь вокруг!
Арти стал неподвижно, уставившись на нее, а когда опять открыл рот, его напряженное лицо казалось вот-вот треснет.
— Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, не надо… — Парень, кажется, вот-вот тронется, догадалась она. Не стоит подталкивать его. Она тряхнула головой. Не надо доводить все до совсем полного развала. Все рухнуло, но у нее еще оставался выбор, она могла усесться тут, на этой куче лома, и ждать смерти, или она могла найти воду. — Извините, — сказала она. — Я не слишком хорошо спала этой ночью.
Выражение его лица медленно стало проявлять признаки того, что он замечает окружающее. — Становится все холоднее, — заметил он. — Вот поглядите, видно дыхание. — Он выдохнул облачко пара. — Вот, это вам нужнее, чем мне. — Он стал стаскивать с себя манто. — Послушайте, если моя жена когда-нибудь узнает, что я ходил в норковом манто, она мне проходу не даст! — Она отмахнулась от манто, когда он его предложил, но Арти настаивал. — Э, да вы не беспокойтесь! Там, где я его взял, такого много. — Наконец, чтобы продолжить движение, Сестра Ужас позволила ему надеть на себя оборванное манто и повела рукой по