Песочные часы: Осколки прошлого

эти чувства внутри себя.

— И что же ты хотела, дорогая? Все условия нашего договора давно выполнены.

Пухлые губы девушки на мгновение сжались, и, не совладав с собой, она произнесла, сверля Деамайна свирепым взглядом:

— Ты не говорил мне, что Кристофер умрёт.

Некромант беззвучно рассмеялся, услышав этот потрясающий образец праведности от самой отъявленной грешницы. Камила была мастером интриг, безумно красивой девушкой, но, к сожалению, дочерью самой настоящей шлюхи. Естественно, что путь наверх этому, безусловно, умному и прелестному созданию был закрыт, но она делала всё, чтобы это исправить. И весьма небезуспешно. Деамайн прекрасно знал, что хорошенькие ручки девушки уже по локоть в крови, и тем более забавно было слушать из её уст эту короткую отповедь по поводу очередной смерти.

— Милая, я не обязан перед тобой отчитываться, — Деамайн даже не попытался скрыть веселье в голосе, — тем более, какая тебе разница? Ты, как мы и договаривались, подкинула Джерри идею о споре и условиях, я дал тебе свою кровь для приворотного зелья. Что будет дальше – тебя не касается. Ты ведь не настолько глупа, чтобы привораживать сына герцога, верно? Если он на тебе женится, то подозрений о том, что тут что-то нечисто, будет в сотню раз больше, и какая-нибудь рьяная охотница за титулами более благородного происхождения рано или поздно выведет тебя на чистую воду. Так в чём проблема?

Девушка молчала, явно не зная, что можно ответить на обезоруживающие аргументы Деамайна, и, наконец, собравшись с мыслями, сказала:

— Я не хотела его смерти.

Кажется, её это правда пугало. И, кажется, она не врала. На глазах Деамайна явно разворачивалась целая драма.

— Так значит, ты его любишь, — совершенно уверенно произнёс Деамайн, и девушка вздрогнула, — ты любишь Кристофера, а привораживаешь лорда Кираса, этого сорокалетнего мужика, ради того, чтобы получить его титул и нарожать сыновей, которые со временем, возможно, получат больше, чем ты.

— Откуда ты… — испуганно начала Камила, прижав руку к груди, но Деамайн не дал ей договорить:

— Так вот, милая моя, то, что ты делаешь – не любовь. Я, конечно, никогда не любил, но сомневаюсь, что жизнь и здоровье любимого человека поставят под угрозу ради того, чтобы успешно выйти замуж за другого. Ты ведь прекрасно понимала, чем может закончиться для Халлрона поход на кладбище! И не строй тут сейчас из себя дуру, это у тебя совершенно не получается.

Некромант шагнул вперёд, и девушка в страхе отшатнулась. Она видела, что Деамайн рассержен не на шутку, и что в таком состоянии он вполне может что-нибудь с ней сделать, даже убить. И самое страшное было в том, что она была одной из тех, кто на личном опыте сумел убедиться: ему это точно сойдёт с рук, потому что никто ничего не докажет.

— Знаешь, дорогая… — низкий, проникновенный голос зазвучал у Камилы над самым ухом, — …на твоём месте я бы сидел тихо и не высовывался. Иначе, как ты понимаешь, последствий не избежать… так что учись, плети свои мелкие интрижки. Осталось всего четыре месяца – и ты официально станешь взрослой. И ты счастливо выйдешь за этого лорда, будешь раздвигать перед ним ноги и рожать его детей. А если ты не совсем дура, то и детей своего более молодого любовника, а может и нескольких. Но в это дело больше не суйся, поняла?

Пальцы некроманта скользнули по мягким, роскошным прядям угольно-чёрных волос, погладили бархатную кожу на бледной щеке, а потом вдруг резко, всего одним цепким движением сомкнулись на тонкой шее, сдавливая.

— Поняла, сладкая? – в голосе Деамайна явно, совершенно отчётливо послышалась угроза, и Камила поспешно кивнула, потому что при всём желании она бы ни слова сейчас не смогла произнести.

— Вот и чудесно, — мгновенно подобрел некромант, отпуская девушку, — иди, милая. И будь осторожнее в тёмных закоулках. Ты у нас лакомый цветочек, и мало ли что кому захочется с тобой сделать.

Того, как девушка поспешно удаляется, некромант уже не видел. Он просто пошёл дальше по коридору, не обращая ни на что внимания. Камила, конечно, типичная девушка, хоть и умная, но порой вытворяющая нечто такое, что просто поражало своей откровенной недалёкостью. Вот и чего она хотела добиться, придя к Деамайну? Чтобы он очистил её советь? Нет уж, вот этого она от него никогда не дождётся…

Вообще-то некромант её хотел, и даже очень. Девушка редкой природной красоты, изрядная стерва, и при этом совершенно невинная. А Деамайн не так давно обнаружил, что находит в невинности особую, непередаваемую прелесть. Точнее, ему помог это обнаружить один сын многоуважаемого герцога. Это было волнующе, не похоже на всё то, что у некроманта