Песочные часы: Осколки прошлого

привести себя в порядок и преподнести с достоинством. Предложить себя не так, как предлагают уличные девки, а так, как может предложить лишь герцог.

В комнате, едва закончив наиболее значимую часть домашней работы, Кристофер встал перед огромным зеркалом и торопливо расстегнул рубашку. Потом, подумав, снял ещё и брюки, а затем, набравшись смелости, разделся полностью. Никогда он ещё не пытался оценивать свою привлекательность так критично, и никогда он ещё не казался себе настолько безобразным. Во-первых, хоть гниющая плоть и исчезла, но на месте особенно сильных укусов всё ещё были видны бледные шрамы. Деамайн сказал, что, возможно, они останутся на всю жизнь. Считается, что мужчин шрамы украшают, и Кристофер раньше тоже был с этим согласен, но только не теперь.

<i>«…ты глупец, если думаешь, что меня волнует это…»</i>

Кристофер покраснел. На самом деле, ведь Деамайн не был против его тела даже тогда, когда самому парню на себя смотреть было противно. Так что, наверное, простые шрамы не сильно его смутят, тем более что их почти не видно. Вздохнув, Кристофер, потянувшись, взял со спинки стула обычный махровый пушистый халат и набросил на плечи просто для того, чтобы не замёрзнуть в то время, которое понадобится ему для того, чтобы подобрать себе действительно достойную одежду на вечер. Однако, когда он подошёл к шкафу, в небольшом зеркале на двери своё собственное отражения показалось ему совсем жалким и каким-то непривлекательным. Со злостью рванув мягкую ткань и отшвырнув прочь, он, покопавшись, обнаружил совсем другой халат, такой, который ещё не надевал. Это был натуральный шёлк, расшитый золотом и серебром: искусная работа, сделанная на заказ летом, во время каникул. Вообще-то Кристофер небезосновательно считал халат непрактичным, но отец настоял, а его слова обсуждать было не принято. Халат был совершенно новый: ему просто как-то не находилось применения в повседневной жизни. В конце концов, глупо расхаживать в ошеломляюще дорогой вещи, когда ты просто сидишь в своей комнате и никого не ждёшь. Но теперь…

Роскошная ткань легла на кожу, словно тысяча поцелуев, ласково обхватив плечи и нежно спустившись вниз, почти до самого пола. Золотые травы на подоле в обрамлении сотен серебряных звёзд мягко заиграли в жёлто-оранжевом магическом свете комнаты, и Кристофер просто застыл, увидев себя в этом. Тогда, на примерке, он не особо обращал внимание на красоту вещи, он надел её просто для того, чтобы исполнить веление отца. Но сейчас, стоя в собственной комнате и не чувствуя выжидательного взгляда девушки-дизайнера за спиной, он смог полностью, абсолютно объективно оценить себя. И то, что он видел, превосходило все его фантазии.

«Я действительно так выгляжу?..»

Не веря, Кристофер провёл пальцами по прохладной поверхности зеркала, а потом вдруг отдёрнул их, словно от пламени. Перед собой он видел одно: красивого, кичащегося своим богатством сына герцога. В нём сейчас всё было напоказ, он словно хотел на весь мир заявить о том, что он может себе позволить… и это был настолько не он, что становилось тошно.

«Ненавижу свой титул! Ненавижу все эти правила и обязанности!»

Хлопнув дверцей шкафа, Кристофер резко сел на кровать, закрыв лицо руками и борясь с тем приступом злости, который сейчас в нём поднимался. И вместе с этим приходило отчаяние, приходили снова сомнения. Он не знал, как себя вести, что говорить Деамайну, и каким себя показывать, внутри было чувство полной растерянности и такой дикой неуверенности в себе, какой Кристофер давно уже не ощущал. И он понятия не имел, что теперь с этим делать. Тогда, в небольшой комнате с одной кроватью на двоих, всё было просто и понятно, тогда не было никаких рамок и ограничений, и они с Деамайном были так близко, что это казалось совершенно естественным. А теперь, кажется, всё стало намного сложнее.

От мрачных мыслей его спас аккуратный, вежливый стук в дверь. Конечно, видеть никого он не хотел, особенно всю эту толпу сочувствующих и любопытствующих, которая явно собиралась теперь доставать его очень долго, но именно поэтому он решил открыть. Потому что сейчас у него было паршивое настроение, а дорогой халат остро подчёркивал его статус. А это значит, что избавиться от пришедшего будет легко, кем бы он ни был. Хотя, наверное, если это Талух или Лилия, то проблемы возникнуть всё-таки могут…

— Привет.

Кристофер, машинально сделав шаг назад, застыл с широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. Перед ним, в простых чёрных брюках и небрежно застёгнутой тёмно-зелёной рубашке, стоял Деамайн, держа в руке какой-то расчерченный узорными гранями пузырёк.

Непроницаемые