Песочные часы: Осколки прошлого

сводились к одному: никаких великих дел и свершений для Деамайна Высшие не приготовили. Он знал, что ему ещё предстоит Испытание, знал, что ему лучше будет ходить по королевству, а не сидеть на одном месте, но вот конкретики не было совершенно.

Деамайну хотелось великих дел, он жаждал крупных перемен и не готов был мириться с тем, что ему это не удастся. Должно же быть в будущем что-то… ну хоть что-то великое!

По королевству тем временем расползались туманные слухи, закручивающиеся вокруг одной фигуры – Виона Саттерхора, молодого и многообещающего предсказателя из бедной семьи, которому все пророчили просто великолепное будущее… но пятнадцатилетний парнишка вдруг умер. Причём как-то совсем уж скоропостижно и странно: вроде бы сначала он впал в кому, обычную для предсказателей, а потом, так и не дождавшись Пробуждающего, окончательно покинул этот мир через час. Эта новость потрясла всех настолько, что о ней переговаривались на улицах, в кафе, в коридорах Академии, и даже во дворце, где подрастал пока ещё совсем юный будущий король Нойер Сэфис.

Да что уж там говорить! От этой новости уже третий день всё никак не мог отлипнуть Кристофер, чем вгонял Деамайна в жутчайшую тоску. С болтливыми любовниками и любовницами некромант поступал просто, давно усвоив, что во время секса особо не поболтаешь, но даже он не мог трахать герцога несколько часов подряд, и в перерывах начинались разговоры… в которых приходилось принимать самое живое участие, ведь партия ещё не сыграна до конца…

«Дался им этот Вион!» — раздражённо думал Деамайн, смотря в лучащиеся счастьем серые глаза и механически перебирая мягкие пряди чудесных волос.

Саттерхор был его ошибкой. И именно поэтому так бесило каждое упоминание об этом мальчишке. Пятнадцатилетний маг-недоучка, обещавший стать весьма неплохим вложением: Деамайн мечтал его приручить. Сначала, конечно же, пошли в ход традиционные способы, но, во-первых, родители Виона были явно против некроманта, и, во-вторых, сам малец словно чуял опасность и переубедить его, как Халлрона, было невозможно. Какое-то время Деамайн думал их познакомить, сыграть на тщеславии подростка, а потом разумно рассудил, что подобное будет лишь ему во вред.

И тогда в ход пошло главное оружие – магия. Некромант отлично знал, что существуют определённые обряды привязывания, не приворота, а именно привязывания. Когда жертва чувствовала себя просто обязанной делать то, что говорил ей хозяин. И, более того, Деамайну действительно удалось всё это провернуть, по высшему разряду, так, что им мог бы гордиться учитель, если бы такой у него был. Не учёл некромант лишь одного: вокруг Виона была защита. Не такая мощная, как родовая защита тех же Халлронов, но достаточная для того, чтобы «поймать» такой непростой обряд. Правда, сработала она как-то по-дурацки, обратившись в итоге против самого же владельца, но легче Деамайну от этого не стало. Он потерял предсказателя. Такого, какого, возможно, больше никогда не найдёт.

— Хватит о Вионе, — мягким бархатным голосом произнёс парень, — ты думаешь о нём больше, чем обо мне.

— Неправда, — улыбнулся Кристофер, — просто очень уж странно…

Не давая договорить, Деамайн закрыл ему рот поцелуем, мысленно вздохнув и прикинув, хватит ли его сейчас на ещё один раунд. Получалось, что не хватит, по крайней мере, в ближайшие полчаса. Но когда он отстранился от Криса, в глазах парня плясало пламя, зовущее и по-прежнему робкое, как ещё не до конца расправившая крылья бабочка, уже готовая сорваться в полёт, но медля, оттягивая то, после чего уже не будет пути назад.

— Деамайн… — сдавленно произнёс Халлрон, и некромант почувствовал что-то вроде нежности.

На самом деле его очень забавляло то, что сын герцога так и не может назвать его сокращённым вариантом имени, а ведь он имел на это все права. Это было мило…

— …я хочу пойти на выпускной с тобой…

Явись в комнату все пять Высших —  и то Деамайн бы не испытал такой шок. Несколько секунд он на самом деле думал, что это у него просто фантазия разыгралась, и что сказал Крис совсем другое. Но вот прошло мгновение, ещё одно… и  иллюзия не исчезала, всё более и более крепчая, превращаясь в невозможную, но реальность…

— Ты понимаешь, что говоришь? – чувствуя, как быстро стучит в груди сердце, спросил Деамайн.

Кристофер на мгновение отвёл глаза, а потом, прикусив губу, решительно произнёс:

— Я хочу этого. Пожалуйста!

В этом «пожалуйста» было столько мольбы, искренности, <i>любви</i>, что устоять было просто невозможно. Халлрон-младший ломал все правила, он шёл наперекор всему обществу, ради него, Деамайна, и этот