Песочные часы: Осколки прошлого

странное, неописуемое выражение, в котором, однако, герцог не увидел страха. Что-то там было иное, более запутанное и трудноопределимое, но разбираться в этом сейчас у Кристофера не было никакого желания.

— Ну как? – краснея, спросил юный герцог, отходя на шаг от вошедшего в комнату Деамайна.

— Выглядишь дорого, — как всегда безжалостно ответил некромант, и, увидев помрачневшее лицо Кристофера, добавил: — но шикарно.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Некоторое время они помолчали, каждый думая о своём, а потом, встрепенувшись, Кристофер произнёс:

— Нам пора идти. Иначе опоздаем.

До входа в большой зал, где традиционно проходили все подобные мероприятия, они добрались относительно без проблем, никого по пути не встретив. А вот перед массивной дверью герцог остановился, оставив себе мгновение для того, чтобы собраться с мыслями.  Сейчас он войдёт туда — и признается обществу во всём. В том, что влюблён в некроманта, и, вероятно, делит с ним постель, и в том, что плевать ему на мнение всего света, и на свою достойную фамилию. И завтра будут последствия. О, Высшие, какие же последствия будут завтра! Но об этом лучше вообще не думать.

— Если хочешь, мы можем войти отдельно, — осторожно предложил Деамайн, и герцога до глубины души возмутило это предложение.

— Нет, — резко ответил он, и, решившись, распахнул дверь, схватив некроманта за рукав и втаскивая за собой.

Встретила их живая, приятная музыка, и оглушающее, мёртвое молчание присутствующих. Они все как один повернулись к входу, и сначала, увидев герцога, расплылись в улыбках, а потом, обратив внимание на его спутника, непонимающе и укоризненно приподняли брови. Все до единого, абсолютно одинаково, как слаженный механизм.

«А уместен ли я здесь, среди них?» — возникла вдруг у Кристофера крамольная мысль, и, кашлянув, он церемонно прошёл по залу, остановившись вместе с Деамайном у крайнего столика. Толпа потихоньку оживала. Кто-то принялся тут же перешёптываться, кто-то просто молча косился в их сторону, и ни один, ни один не подошёл и не попытался поздороваться с тем, перед кем ещё вчера рассыпался бисером.

«Вот, значит, чего стоит дружба…» — мысленно вздохнул Кристофер, и тут же откуда-то сбоку на него налетел улыбающийся, весёлый Талух.

— Привет! — воскликнул целитель, обнимаю приятеля, — ты опоздал.

— Да… — растерявшись, выдавил из себя парень, — просто дизайнер долго возилась с нарядом…

— Шикарно выглядишь, — без лишних церемоний высказал своё мнение Талух, и, помедлив, всё же с некоторой опаской подал руку Деамайну для приветствия.

И когда две ладони соединились, герцог вдруг почувствовал себя счастливым. Невероятно, до высшей степени. Всё произошедшее показалось вдруг совсем неважным, и даже немое осуждение остальных: ведь был тот, кто его поддерживал, и кто готов был принять его как друга даже с некромантом, хотя, казалось бы, целитель должен быть ещё более против, чем кто бы то ни было.

— Кристофер… — послышался робкий голосок откуда-то справа, и, обернувшись, герцог увидел свою невесту.

Лилия Риверайн, краснея и теребя подол роскошного светло-зелёного платья, стояла напротив и, избегая насмешливого взгляда Деамайна, с мольбой и болью смотрела на герцога. Вообще, в принципе, он должен был пригласить её, хотя и не обязательно, и вот сейчас она пыталась хоть как-то обратить на себя внимание. Она любила его, не смотря ни на что, хотя и всегда понимала, что в ответ чувств ей не дождаться. И теперь выбор Кристофера — не она, и даже не яркая и соблазнительная Камила, увлечённость которой вполне можно было бы списать на простые желания тела. Его выбор — некромант, а значит это что-то большее, чем просто желание или любопытство, что-то, ради чего не жалко поставить под удар честь рода.

— Лилия! Ты сегодня восхитительна, — вежливо склонив голову, поприветствовал девушку герцог и, приблизившись, припал губами к шёлковой перчатке.

— Спасибо…

Её глаза цвета весенней листвы отражали всё, что творилось в молодом, полном любви сердце, и, понимая, что иначе нельзя, Кристофер, мысленно вздохнув, пригласил её на второй танец. Потому что первый должен был быть с Деамайном.

— Надеюсь, что когда-нибудь эти светские порядки отменят, — проворчал некромант, выходя на середину зала, и прежде, чем успела начаться музыка, Кристофер понял, в какую ловушку себя загнал: кто-то из них должен был вести.

Ведущий в танце — ведущий в отношениях, и если наедине Кристофер был готов признавать за собой роль ведомого, то только не здесь, не перед этой перешёптывающейся толпой, жадно поедающей