Песочные часы: Осколки прошлого

кандалы, которые приковали его к полу, Кристофер даже почти не удивился.

— Успокойся, — холодно произнёс мужчина, — ты слишком наивен для герцога. Но, думаю, после того, что случится сегодня, ты исправишься.

Нужно было спросить, что именно отец имеет в виду, но внутри не оставалось уже никаких сил. Нет, он не верил в то, что Деамайн мог так поступить, он всё ещё видел перед собой его тёмные, затягивающие в омут глаза, тронутые лёгкой улыбкой тонкие губы, он помнил всё то, что тот говорил ему, каждое слово, каждую интонацию. И тогда, на выпускном, среди шепчущейся толпы, отвернувшейся от такого обожаемого герцога, Деамайн был единственным, кто давал ему сил, кто позволял держаться с достоинством, холодно и равнодушно ко всем сплетням. И сомневаться сейчас в нём – значит собственными руками рушить построенную ими крепость, которая защищала их от предрассудков и общественного мнения. Этого Кристофер допустить никак не мог.

— Он попросил все книги по некромантии, которые есть у нас, — продолжал Халлрон-старший, — и два тома, в принципе, не представляют никакой особой ценности. Но оставшиеся пять… если бы ты только знал, чего стоило нашей семье заполучить их! Ещё в самом начале пути нашего рода к власти они стали тем фундаментом, на котором мы стали такими, как сейчас. Ох, что бы сказал мой отец, если бы узнал, что я стану тем, кто отдаст эти книги некроманту!

Мужчина схватился за голову и замер на мгновение, прикрыв глаза и мелко дрожа, забыв даже о том, что следует контролировать удерживающее сына заклинание, которое мгновенно исчезло. Но в Кристофере это не вызывало никаких эмоций. Он вообще сейчас ощущал реальность как-то странно, не полно, словно его чувства что-то блокировало, у него даже не получалось логически мыслить, замкнувшись на одной-единственной фразе: «он не мог этого сделать».

Мелодичный перелив звонка разнёсся по всему огромному дому, и Кристофер вздрогнул. Отец, открыв глаза, сглотнул и перевёл на сына пылающий взгляд, произнеся:

— Вот сейчас ты увидишь, кто такие некроманты…

И всё же даже тогда, когда Халлрон-старший вернулся в кабинет, юный герцог не хотел верить, что за ним следом придёт Деамайн. Даже когда увидел его. Как обычно холодный и бесстрастный, как обычно в чёрном, некромант сдержанно поклонился Кристоферу, как чужому, и, посмотрев на его отца, спокойно спросил:

— Вы приготовили их?

С презрением мужчина фыркнул и двинулся к своему столу. Но было заметно, как дрожали его руки, когда он потянулся к стопке древних фолиантов, перетянутых чёрной кожей и серебром, с выложенным узором из тёмных камней. Деамайн коснулся их невероятно бережно, почти чувственно, тонкими длинными пальцами, которые не раз заставляли Кристофера стонать от удовольствия. Крупный кристалл, вставленный в серебряную оправу в центре самой верхней книги, сверкнул красной огненной вспышкой, которая отразилась в чёрных, жадно расширившихся глазах, высветив их до самого дна кроваво-алым. Деамайн шумно выдохнул.

Он пробежал пальцами по корешкам, погладил каждый из них, а потом, зашептав непонятный, шипящий набор резких звуков, одним взмахом руки заставил книги исчезнуть из комнаты, словно раствориться.

— Спасибо за то, что сохранили их, — без малейшей издёвки в голосе, обратился некромант к Халлрону-старшему, — без вашей семьи эти книги бы давно были утеряны.

— Я найду способ вернуть их обратно, — прошипел мужчина, но Деамайн лишь пожал плечами, всем своим видом говоря, что мало верит в подобную возможность.

— Что ж… — произнёс некромант, подходя к двери, — …я считаю ваш долг полностью погашенным.

При последнем звуке этой фразы по воздуху пробежало нечто, напоминающее электрический разряд, яркое и стремительное, и отец, как показалось Кристоферу, расслабленно выдохнул.

«Это не может быть так… не может быть, чтобы всё это было ложью», — заныло сердце, и юный герцог, сорвавшись с места, рванулся вслед за захлопнувшим дверь некромантом.

— Кристофер, не смей! – крикнул отец, но его слова сейчас вообще ничего не значили.

Было страшно, и больно внутри, сознание упорно искало оправдания и лазейки, пытаясь дать Деамайну хоть один шанс, хоть что-то, за что можно уцепиться.

— Постой! – позвал отчаянно Кристофер, слетая вниз по мраморным ступеням, и там, у самого основания кричаще-роскошной лестницы, Высшие заставили его испить всю чашу боли от предательства.

— Что такое? – спокойно обернувшись, недоумённо спросил Деамайн, а у герцога перехватило дыхание.

Вот же он, тот, кого он любит. Тот, кому он так безоговорочно доверился, открыл себя, показал свои