Песочные часы: Осколки прошлого

края леса, на ветру качались пышные голубые соцветия, так заманчиво светящиеся в темноте. Это выглядело настолько прекрасно, что Кристофер, глядя на цветы, на мгновение даже позабыл о своих страхах. Просто раньше он видел Ошэн лишь на картинках, а здесь…

В ноздри потёк сладкий, пьяняще-потрясающий аромат, которые пропитывал всё вокруг, кружил голову и манил своей чарующей, непередаваемой нежностью. Соцветия качались, тонко позванивая, над самыми могильными камнями, разломами плит и рвущейся сквозь них травой, и, казалось, что даже свет луны меркнет рядом с ними.

Кристофер, словно зачарованный, протянул руку, коснувшись прохладных округлых лепестков, и даже не обратил внимания на испуганно пискнувшую мелкую нечисть, рванувшуюся в стороны при приближении мага. Цветы качнулись, зазвенев сильнее, но звук их был приятным, совсем не резким. Он заставлял всё внутри петь, звучать в унисон, и в тот самый момент Кристофер чётко осознал, почему именно эти цветы используют для самых сильных приворотных зелий: от них просто невозможно было оторваться.

«Даже жалко рвать», — улыбнувшись, подумал парень, но, всё же, вовремя вспомнив о споре, решил закончить начатое.

Стебель сломался с тихим, сухим треском, словно не был он сочным и живым, словно не с него капал на землю искристый белый сок, растекаясь призрачными лужицами. Аромат сорванных цветов становился бледным, но всё ещё чарующим и манящим, и Кристофер, не удержавшись, поднёс нежные соцветия поближе к лицу, наслаждаясь их запахом. В конце концов, он был уверен в том, что это первый и последний раз, когда он имеет дело с Ошэном, поскольку больше он ночью на кладбища ходить не собирался.

Букет в руках рос быстро, капая соком на кладбищенскую землю и надгробия, оставляя на них светящиеся потёки. В споре речь шла о пятнадцати цветах, но Кристофер сорвал ещё один, лично для себя. Не то чтобы он хотел кого-то привораживать, с поклонниками у него проблем и так не было, но приятно было бы вспомнить об этом небольшом приключении лет через пять-десять…

Облака, разойдясь, открыли луну полностью, и теперь на кладбище стало совсем светло, и уже практически не страшно. Дело сделано, вокруг всё залито ярким светом, да и до выхода, если присмотреться, не так уж и много. Поэтому Кристофер, приободрившись, обнял свой букет и зашагал обратно, уже мысленно представляя себе, как вытянутся лица парней, когда он им покажет свою ночную добычу. Они ведь наверняка уверены, что сыночек герцога в последний момент испугается и вернётся с пустыми руками. Эти мысли настолько занимали Кристофера, отрывая его от реальности, что очнулся он лишь тогда, когда сзади послышались отчётливые, медленные шаги…

Парень застыл, словно окаменев. Сначала он подумал, что ему показалось, но шаги за спиной раздавались всё ближе, по-прежнему неторопливо и размеренно, словно идущий за ним знал, что школьнику уже никуда не деться.

Кристофер судорожно стиснул букет, выдавив из стеблей себе на плащ несколько струек сока, и всё никак не мог найти в себе сил обернуться, чтобы хотя бы посмотреть, что происходит за его спиной. Однако вскоре оказалось, что смотреть даже не обязательно: справа, буквально в трёх шагах от парня, из земли показалась тонкая, аккуратная костяная рука. Пальцы царапнули землю, отгребая в сторону крупные камни, и принялись быстро, сноровисто копать податливую, рыхлую почву, вырывая прочь чахлую, жалкую траву.

Если бы Кристофер мог, он бы закричал, но внутри всё сдавило так, что даже воздух отказывался проходить. Уронив цветы на землю, парень стремительно обернулся, понимая уже, что ждёт его сзади, но увидев реальную картину происходящего, лишь жалко засипел, в ужасе зажав себе рот руками: мертвецов было не меньше десятка.

Они шагали, щёлкая костями и скалясь жёлтыми рядами зубов, смотря прямо на него глазницами, в которых вместо глаз уже давно ничего не было. На этих скелетах не оставалось плоти, потому что кладбище было слишком старым и здесь давно уже никого не хоронили, на них не было даже червей. Лишь комья земли и камни, застрявшие у некоторых меж ребёр, да пучки травы, свисающие с тонких запястий и пальцев. И над всем этим, издеваясь и посмеиваясь, светила полная, бело-жёлтая луна.

Кристофер, дрожа всем телом, прошептал короткое боевое заклинание на вызов огня, но сбился на второй строке и магия не сработала. Он хотел попробовать что-то ещё, но слова застыли в голове, отказываясь выстраиваться в нужные цепочки. Да и зачем выстраивать их, когда любой школьник знает, что против мертвецов не действует ничего? Их можно сжечь, но мощный призыв огня занимает много времени. Их можно сковать льдом, но Кристофер никогда