Песочные часы: Осколки прошлого

как от этих слов жарко прилила к лицу кровь, меняя его цвет на насыщенно-красный. Казалось, что весь мир сошёл с ума, и уже нечему было удивляться. Столько совершенно невероятных и недопустимых событий с ним не происходило за всю жизнь, а тут за каких-то три дня он успел сходить в полнолуние на кладбище, формально умереть от укусов взбесившихся скелетов, провести три дня в постели некроманта и продемонстрировать ему всё своё тело. Просто потрясающе…

Кристофер, не желая больше слушать никаких подробностей, уткнулся головой в подушку и позволил Деамайну стянуть с себя штаны, вздрогнув, когда прохладный воздух коснулся обнажённой кожи. Было стыдно лежать вот так, на постели другого парня, совершенно голым, не видя ничего из происходящего и ожидая непонятно чего. Но, с другой стороны, Кристофер же уже видел себя, покрытого ранами и гноем, и насчёт собственной привлекательности в данный момент ничуть не заблуждался, однако пикантности ситуации это не уменьшало.

По спине щекотно потекло что-то вязкое и приятно-прохладное, пахнущее лавандой, и Кристофер невольно вздохнул, когда ему ровно между лопаток осторожно легка рука. Она прошлась сначала вверх, до самого затылка, потом скользнула вниз, до середины спины, а затем к ней прибавилась вторая, и герцогу пришлось стиснуть зубы. Его не привлекал Деамайн, никогда. Точнее, он никогда не задумывался о том, привлекает ли он его. Но сейчас невинное тело, пусть и искалеченное сотней мертвецов, остро реагировала на то, что так сильно было похоже на настоящую ласку. Тонкие пальцы пробегались по рёбрам, позвонкам, скользили по бокам, сильно нажимали на плечи, а потом убегали вниз, протягивая за собой влажный след с ароматом лаванды, от которого по телу пробегали мурашки. Когда Деамайн спустился ещё ниже, уверенно проведя руками по бедру, Кристофер дёрнулся и едва сумел подавить стон. Всё внутри него было натянуто, как тетива, сердце гулко стучало, отдаваясь в висках, а мысли отказывались течь связно, рассыпаясь осколками при каждом прикосновении к ставшей такой безумно чувствительной коже. Он мог лишь молиться о том, чтобы Деамайн не понимал, что с ним происходит, но он осознал всю наивность своих мыслей, когда услышал тихое и спокойное:

— Перевернись.

Пальцы Кристофера судорожно стиснули края подушки, и он, вжавшись в неё, замотал головой. Он не может лечь на спину сейчас, даже если непослушание его убьёт. Он и так уже опозорен достаточно, и он не может позволить себе так явно показать собственную слабость. Это не его мысли и чувства, это не его желание. Это всего лишь предательское юное тело, голодное и горячее, больше всего на свете жаждущее ласки. И почему-то так сложно ему противостоять, предлагая доводы разума.

— Ну же, Крис, давай… всё в порядке…

Проникновенный шёпот Деамайна, прозвучавший у самого уха, был подобен разряду тока, который прошёл сквозь всё тело, заставив его выгнуться так сильно, насколько позволили крепко обхватившие его плечи руки. Кристофер не понял, сумел ли он подавить стон, или всё же бесстыдно заявил о своём желании, но, впрочем, так или иначе некромант всё понял сам, как только легко, без малейших усилий перевернул его, уже сломленного и сдавшегося, совершенно ничего не соображающего от жалкого возбуждения.

И вновь по телу заскользили руки, только теперь уже гораздо чувственнее и нежнее, а Кристофер всё никак не мог оторвать взгляда от чёрных непроницаемых глаз, от светлой, бархатной кожи на красивом лице, очерченной спадающими гладкими прядями волос цвета самой тёмной ночи. Он пытался увидеть в них что-то, пока сам плохо понимая, что именно, и он скользил по линии губ, мечтая сам не зная о чём. И именно в этот момент, когда он уже полностью себе не принадлежал, рука Деамайна свободно скользнула по его напряжённому члену, заставив воздух вырваться из груди протяжным, почти болезненным стоном. Нужно было прекратить всё это, сказать «нет», но именно это слово никак не удавалось найти в глубинах памяти. Вместо него в голове крутились совсем другие, но их бы Кристофер никогда не позволил себе произнести. Всё было неважно. И пусть потом будет что угодно, но сейчас он…

— Расслабься, Крис, — всё тем же сводящим с ума шёпотом произнёс Деамайн, и парень не сразу понял, о чём он.

Лишь когда скользкий палец осторожно, мягко попытался проникнуть внутрь и всё тело словно опалило огнём, сознание Кристофера дало о себе знать. Всхлипнув от раздирающего его изнутри желания и хаоса противоречий, парень, дёрнувшись, попытался отстраниться, уперевшись рукой Деамайну в грудь, и, закрыв глаза, тихо попросил:

— Не надо… пожалуйста…

Несколько секунд ничего не происходило. Всё также некромант