Песочные часы: Осколки прошлого

но он не мог кричать даже от боли.

Звон браслетов нарастал, превращаясь в настоящий ураган, и когда магу показалось, что он сейчас оглохнет, девушка вдруг обернулась, посмотрев куда-то назад, туда, где на фоне полнолунного неба вырисовывался высокий, неясный силуэт.

— Тише, Крис… тише…

Глаза мага мгновенно распахнулись, он забрыкался, забился на кровати, путаясь в мокрых от пота простынях, а потом вдруг почувствовал, как обнимают его сзади сильные руки, как прижимается чужое тело, уверенно и крепко, и на какое-то мгновение он просто потерял все слова.

— Деамайн…

Он впервые назвал некроманта по имени.

Чёрные глаза в темноте были непроницаемыми, их выражение совершенно невозможно было разгадать, но Кристофер чувствовал спокойное биение другого сердца рядом, ощущал тепло и надёжные объятия, и внутри него успокаивалась волна боли и ужаса из сна, казавшаяся столь явной.

— Когда ты спасал меня… — произнёс парень пересохшими губами, — …там ведь была девушка?

На мгновение некромант замер, а потом прижался ещё ближе, уже совершенно интимно, и почему-то не возникало желания отстраниться от него или прогнать, или накричать. Потому что Кристофер чувствовал необъяснимую безопасность, ту защиту, которую Деамайн ему давал.

— Это не девушка… это Смерть, — спокойно сказал некромант, — и то, что ты видел, называется «память души». Ты был без сознания физически, но то, что внутри тебя, видело и чувствовало всё. И именно поэтому ты смог её увидеть, ту, которая даёт мне силу. Хотя, признаться, я не думал, что ты это вспомнишь. Память души просыпается редко…

— А ты…

— Я могу управлять этим процессом. Пока я рядом с тобой, больше ты подобного не увидишь. Так что спи и не мешай спать мне.

Не слушая больше попыток Кристофера возразить, некромант опустил голову на подушку, положив одну руку на плечо герцога, и вскоре мирно, тихо засопел, явно не собираясь покидать кровать. Поэтому Кристоферу ничего не оставалось, как смириться. Просто лечь и закрыть глаза, стараясь не думать о горячей ладони, касающейся его тела, жар которой он чувствовал даже через ткань пижамы. А ведь он никогда, ни разу в жизни ни с кем не делил постель…

И проснулся он один. Часы показывали, что уже почти полдень, и некроманта, конечно, в постели не было. Не осталось даже его запаха, не осталось ничего, что могло бы доказать, что эта ночь Кристоферу не приснилась.

<i>«Тише, Крис… тише…»</i>

Почему-то от такого вольного, грубого сокращения его имени, произнесённого низким бархатным голосом некроманта, по телу пробегала дрожь, а внутри прокатывалась мягкая, тёплая волна. Вообще-то так было нельзя. Кристофер — сын герцога, он гораздо выше безродного Деамайна, и тот не должен называть его так…так интимно, так откровенно сближаясь с ним. Но не было отторжения или возмущения, и всё, чего хотелось – это слушать это имя вновь и вновь, чтобы его произносил именно он, тот самый маг, на которого многие боялись даже просто смотреть. А ведь это он, мрачный черноволосый парень, обнимал сегодня Кристофера, он успокаивал его ночью, когда боль воспоминаний разламывала тело, и это он вчера, на этой самой кровати, ласкал его так бесстыдно и собственнически, ни на мгновение не сомневаясь, что имеет на это право… покраснев, Кристофер зарылся лицом в подушку.

«Такого не должно быть…»

Но многого быть не должно. Почему он лежит здесь, поверив словам некроманта о том, что иначе умрёт? Почему он не пытается связаться с отцом, передать ему какую-нибудь весть? И, более того, почему у него даже не возникает такого желания? Как могло так получиться, что ему уютно в этих стенах, пропитанных магией смерти и духом жестокости? Кристофер легко нашёл ответ на этот вопрос: потому что здесь от него ничего не требовали. Здесь не нужно было сохранять лицо, вежливо и учтиво отвечать всем вокруг, обдумывать свои поступки и маскировать скуку за показным интересом. Здесь не нужно было думать о том, что скажет отец, и как отреагируют другие на его поступки. Он уже и так сделал предостаточно, он вляпался так, как ему и не снилось, и любые последствия, любое осуждение здесь его не достанет. Он словно попал в другой, отдельный мир, куда есть доступ лишь у одного человека – у Деамайна.

И, как оказалось, некромант вовсе не был злом во плоти. Он пока не делал ничего такого, за что его можно было бы ненавидеть или бояться. Он был добрым и заботливым, правда, немного по-своему. Кроме того, в комнате не было трупов, костей и прочего подобного из того, что Кристофер предполагал увидеть. Хотя, возможно, хозяин просто всё это убрал, решив не нервировать лишний раз и без того дёрганного