Песочные часы перевёрнуты вновь

и залечить все раны, используя собственную кровь. Он был рад, что не зашёл дальше и что вовремя остановился, потому что свою память ему не стереть. И он был благодарен безвольно повисшему на его руках Миалу, потерявшему сознание после такого серьёзного применения силы, потому что этот мальчик, сам не понимая этого, объяснил Кейне простую вещь: его боль — это не повод уничтожать счастье окружающих. Она только его, и она не должна затрагивать невиновных. А вот виновные… виновные будут ползать у его ног и умолять, чтобы он их убил и закончил те мучения, которым их подвергнет.
Первые мысли о том, что его план провалился, у Деамайна появились ещё когда он почувствовал мягкую, светло окрашенную вспышку силы, но тогда мужчина не придал ей особого значения. Когда же дверь в комнату отворилась и сианская волчица, вместо того чтобы заскулить и вжаться в угол, рванулась к Кейне, радостно повизгивая и подпрыгивая, некромант окончательно понял, что что-то пошло не так.
«Идиот…» — мелькнула злобная мысль и он, едва сдерживая гнев, аккуратно спросил ученика:
— И где ты был?
— Гулял, — парень усмехнулся, понимая, насколько глупо звучит подобный ответ.
«И что тебе помешало его изнасиловать?!» — кричало всё внутри Деамайна. По его мнению, план был идеален. Он обращался к самой сущности некромантии — разрушению и унижению других, к черпанию энергии из страданий и боли. Но так в чём же проблема?
— Деамайн… — Кейне, подойдя к постели учителя, опустился на её край, легко и небрежно, как если бы беседовал с равным, — я не собираюсь становиться таким, как ты.
— Почему же? — с деланным равнодушием поинтересовался мужчина, хотя внутри у него всё кипело.
— Я не считаю, что это – тот путь, по которому мы должны идти, — ответил Кейне, избегая испытующего взгляда чёрных глаз.
— Вот как…
Ученик встал с кровати и прошёлся по комнате, скрестив руки на груди. Его шаги были нетерпеливыми и резкими, а губы сжались в тонкую ниточку. По красным волосам расходились яркие блики и Деамайн, присмотревшись, отметил, пытаясь хоть как-то разрушить это гнетущее молчание:
— Тебе стоит подстричься.
— Я отращиваю, — бросил Кейне, не останавливаясь и наверняка даже не понимая, что именно сказал.
Неужели и правда забыл? То, какими длинными были его волосы при их первой встрече, и что тогда это означало для затравленного странного мальчишки, которого боялись все в городе. «Научи меня контролировать это», — с мольбой в голосе просил тогда Кейне, желая избавления, и Деамайн обещал, что сделает именно так, не говоря о том, что никакого избавления давать ему не собирается. И вот теперь Кейне снова отращивает волосы, но больше уже не верит учителю, не следует слепо каждому его приказу. Он повзрослел, и старые методы наверняка больше не сработают. А значит, пора обращаться с ним как с равным. Пора перестать думать о том, сколько ему лет. Для некроманта возраст не важен, магия Смерти едина для всех них. А значит нужно петлять и хитрить, нужно строить планы у Кейне за спиной и воплощать их так, чтобы ученик думал, что идёт по собственному пути.
«Главное — чтобы он пробудил силу. А потом уже всё будет намного проще».
Цепляясь за эту мысль Деамайн ещё не понимал, что Кейне задался теми самыми вопросами, который его учителю никогда даже не приходили в голову: сколько на самом деле в некромантии боли? Сколько в ней жестокости? Сколько должно быть в ней смерти? Предназначено ли им быть безжалостными эгоистами, которые плюют на чужие жизни и судьбы, или же «я – некромант» служит всего лишь предлогом и прекрасным оправданием тех ужасов, что изначально живут в душе? Не получается ли так, что узнав о своей силе маг просто перестаёт себя контролировать и делает всё, что захочется, прикрываясь тем, что это – не он, а всего лишь его сила, а раз так, то ничего не поделать.
Потому что Кейне не мог поверить, что быть некромантом с самого начала значит быть тем, кого он в себе увидел сегодня, прижимая к холодной стене Миала. Ведь когда-то, когда в комнате в школе с ним рядом жил рыжеволосый светлый целитель, Кейне был совсем другим. Он был сыном Смерти, но к жизни относился совсем иначе. И если даже вспомнить детство, то он, забитый и презираемый всеми мальчик, хранил в сердце что-то доброе и никогда, никогда не помышлял об убийстве… до тех пор, пока в его город не пришёл Деамайн.
========== Глава 4 ==========
        Здравствуйте, мои читатели!
Сегодня у меня для вас две небольшие новости, одна из которых приятная, а вторая не очень. Давайте начнём с плохого ^__^’’’
К сожалению, я до сих пор без беты, поэтому и эта глава также появится перед вами в совершенно непонятном