Песочные часы перевёрнуты вновь

всё, что происходит, совершенно естественно.
Было страшно. Гораздо страшнее, чем тогда в обеденном зале, потому что грубо и на столе – вполне нормально для некроманта и изнасилования. А вот так, утром, в одной постели – это уже что-то иное, неправильное и слишком личное. Алрис, застонав, стиснул зубы.
Его слишком быстро и незаметно лишили одежды, да и сам некромант оказался совершенно обнажённым за какие-то несколько мгновений. Стало светлее, и всё было видно отчетливее. Красные, цвета крови волосы, зелёно-голубые демонические глаза и странно-мягкое выражение лица, которое можно было перепутать с заботой, если бы не знать, что оно принадлежит некроманту.
Воздух наполнился всё тем же шипящим шёпотом, теми же звуками, которые Алрис слышал в прошлый раз, и он невольно сжался, чувствуя, как по бёдрам течёт что-то скользкое, и прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Он уже не знал, хотел этого или нет, потому что половина его сознания сходила с ума, а другая ярилась и требовала немедленно сбросить с себя тело убийцы. Но было слишком поздно что-то делать, когда над ухом раздалось тихое:
— Не напрягай так мышцы…
И в следующее мгновение твёрдая возбуждённая плоть вновь проникло в его тело. Алрис, зашипев, выгнулся, но тут же почувствовал сковывающую, болезненную вспышку внизу и поспешно выдохнул, заставив себя расслабиться. Уже ничего не поделать и ничего не исправить. Можно только принять. Принять в себя Кейне без остатка.
«Лицом к лицу…»
Это было вдвойне неправильно. Видеть его над собой, все его эмоции и понимать, что точно также видны и твои собственные. Но почему-то Алрис не мог закрыть глаза, зная, что легче не станет, что глупо прятаться от правды, и тогда он стиснул пальцами чужое запястье, умоляющим жестом прося сам не зная о чём. Но, кажется, вместо него это знал Кейне. Осторожно высвободив руку, некромант подхватил его ноги, раздвигая и приподнимая их так, как было удобнее, и яркая, острая искра удовольствия пронзила всё тело Алриса. В это мгновение все сомнения растаяли и мир перестал делаться на «должен» и «не могу», потому сознание переполняло желание, в котором не было противоречий, и Алрис сам не знал уже, что делает, подаваясь навстречу, кусая губы и что-то шепча. Он чувствовал жар чужого тела, его приятную тяжесть на себе, особенно тогда, когда Кейне лёг сверху, распластав его на кровати и вдавив в неё так, что дышать стало практически невозможно. В таком положении было непросто двигаться, но каждый толчок внутри чувствовался ещё полнее, и через несколько мгновений Алрис, не выдержав, вскрикнул, обвивая руками широкие плечи и припадая губами к шее, чувствуя пряный запах окрашенных волос. Кейне охнул, проникнув в него особенно глубоко, и перед глазами всё померкло, погрузившись в вязкую, сладкую тьму. Это был ещё не оргазм, но уже почти, и Алрис приподнимал бёдра, требуя большего, и стонал, горячо и чувственно, когда Кейне, сохранявший удивительный контроль над происходящим, давал ему то, что было нужно.
Простыни липли к взмокшей спине, пальцы оставляли красные полосы на теле, и с каждым мгновением Алрис окончательно пропадал, утопал в своём наслаждении, глубже и глубже, до тех пор, пока не сковало сладкой судорогой всё тело, а из горла не вырвался хриплый, дрожащий стон, который склонившийся над ним Кейне выпил, припав губами к его губам, соединяя их уже окончательно, словно связывая цепью, которую уже нельзя было разрушить.
— Зачем я нужен тебе? – сжимаясь в жалкий комочек, почти плача спросил Алрис, когда всё уже было закончено.
— Я думал, ты здесь для того, чтобы защищать меня, — ответил Кейне, в знак удивления слегка приподняв брови и Алрис, чувствуя внутри что-то совсем неправильное, вновь зашептал мысленно, словно молитву:
— Он убил Эвелин…он убил Эвелин…
========== Глава 5 ==========
        — И когда ты снимешь с него это? – поигрывая небольшим искусно украшенным драгоценными камнями ритуальным ножом, спросил Деамайн.
Они с Кейне сидели в том самом кабинете, куда Алрис хотел пробраться вчера ночью, и король, судя по сосредоточенному выражению лица, на самом деле пытался заниматься государственными делами.
— Ты о заклинании, которое на него наложили в надежде убить меня? – спросил эктос, не отрываясь от бумаг. – Оно довольно забавное. Не вижу смысла прекращать всё это прямо сейчас.
— Он же совершенно серый, Кейне, — недовольно поморщился Деамайн. – В нём нет вообще ничего.
— А что в нём должно быть? – усмехнувшись, спросил эктос.
Деамайн молчал, продолжая подбрасывать в руке нож и неизменно ловить его за рукоять, а потом, поняв, что всё равно бесполезно