Песочные часы перевёрнуты вновь

Нэй, пока они спускались по лестнице.
— Ну, не думаю, что во всём можно винить только его одного…
«…и к тому же мы ничего не можем сделать…» — закончил Алисандр мысленно, но, похоже, по его глазам партнёр всё и так понял.
В карете, украшенной золотыми цветами и прочей ерундой, они трое в полном молчании добрались до дворца. Отец сказал, что подъедет чуть позже, но по тону его было понятно, что он вообще не хочет появляться на этом приёме.
А у места проведения торжества тем временем собирались экипажи. Расхаживали туда-сюда пышно одетые дамы, пересмеиваясь и щеголяя богатыми нарядами, отдельно от них на одной из террас стояли мужчины, спокойно и чинно обсуждая какие-то дела. Многие из присутствующих, Алисандр знал, Кейне ненавидели, многие завидовали, а ещё довольно значительная часть побывала у некроманта в постели, и кое-кто, судя по откровенному виду, не прочь был туда вернуться. В намерениях последних сомневаться не приходилось: ключ к постели — это ключ к власти, и, кажется, власть была столь соблазнительна, что ради неё можно было лечь даже под сына Смерти.
— Кай! – раздался рядом низкий бархатный голос, и предсказатель, засияв, обернулся.
Старший некромант на этот раз несколько изменил своим привычкам. Вместо более привычного идеально-чёрного наряда на нём был тёмно-зелёный костюм и белая рубашка, а чёрные волосы, всё такие же густые и длинные, разбавила редкая седина: всё-таки ему уже было за сорок, и возраст давал о себе знать. Но взгляд, этот гипнотизирующий взгляд тёмных глаз, оставался прежним – цепким, бездонным и бесстрастным, и над ним, похоже, время было безвластно.
— Нэй, Алисандр, — почтительно обратился некромант к каждому, чуть склонив голову, и магической паре осталось лишь ответить на это.
Деамайна они не любили, оба. Что-то было в нём совсем иное, чем в Кейне, и именно в нём нашли пристанище те самые тёмные силы, которых все так опасались. И, казалось бы, оба они были некроманты, причём нынешний король даже сильнее, и крови во время войны на их руках было наверняка поровну… но при виде Деамайна хотелось убежать. А при виде Кейне остаться и быть рядом.
— Кай, нам нужно поговорить, — спокойно произнёс старший некромант, подавая предсказателю руку, и парень, не говоря ни слова, последовал за ним.
— Ты заметил, что с тех пор, как Кейне стал королём, Кай начал ночевать дома? – спросил Нэй у Алисандра словно невзначай, как только Деамайн отошёл достаточно далеко.
Лаур вздрогнул.
— Что ты хочешь сказать? – чувствуя, как замирает сердце, произнёс он, невольно всматриваясь в спину уходящего предсказателя и пытаясь понять, о чём они с некромантом могут беседовать.
— Кай всё реже стал бывать у него. И на ночь всегда возвращается домой, что бы ни случилось. А ведь даже во время войны Деамайн всегда находил на него время, приходил каждый день, даже когда…
— Я помню, — поспешно оборвал Алисандр партнёра, оглядываясь по сторонам.
Сейчас было не лучшее время и место развивать эту тему, тем более что на террасе появилась служанка и вежливо попросила всех пройти в зал.
— Ты думаешь, Деамайн хочет расстаться? – тихо шепнул Алисандр Нэю, занимая своё место у края роскошного ковра, устилающего путь до трона.
— Не знаю, — также тихо ответил тот и, замолчав, принялся искать взглядом брата.
Собственно, это как раз было очень легко сделать: Кай стоял рядом с Деамайном, у самого трона, привлекая всеобщие взгляды и ничуть этого не смущаясь. По его серым глазам, совершенно пустым, невозможно было понять, какие именно чувства он сейчас испытывает.
«Как они похожи…» — внезапное понимание этого факта отозвалось болью в сердце Нэя. Сейчас, видя Деамайна и Кая так близко, в официальной обстановке, и имея возможность их сравнить, он замечал, что в брата словно переселилась часть души сына Смерти, что он стал подобен тени некроманта. И это было совсем не то, чего Нэй для него хотел.
Но разве могли они что-то сделать?..
Просыпался Алрис медленно, собирая себя по кускам. Голова болела просто невыносимо, тело предательски ныло, а внутри было так погано, что хотелось просто умереть. Он вчера переспал с Кейне. От одной этой мысли можно было себя возненавидеть.
«Надо было сказать ему… чтобы убил…»
Но уже поздно было сожалеть. Кроме того, кому станет легче после его смерти? Пока он, специально обученный разведчик, жив, пока он здесь, он может отомстить за всё. За тысячи жизней, за растоптанное королевство, за Эвелин и за собственную слабость… Кто же знал, что желание тела может быть настолько сильнее ненависти…
«…откуда в тебе это, маг из Совельдейма?..»