Песок, оазис, два верблюда

младшей стал донельзя кислым, — мне только и остается, что любоваться…
   — Ладно, хватит жаловаться, говорят, воздержание полезно, — Ева передумала дремать и уже хотела развить эту тему, но дверной звонок возвестил об очередном незваном госте. — Ко мне приперся кто-то. Не ты?
   — Нет, я дома, на диване лежу, разговариваю с тобой, смотрю в окошко и дохну от тоски.
   — Ну, продолжай это благое дело, — разрешила Ева и быстренько попрощавшись, отправилась узнавать, кого там ещё черт принес.
   Тщательно высморкавшись и подтянув полосатые гетры, а то не комильфо гостей не при всем параде встречать, девушка подкралась к двери и прильнула к глазку. Там маячила раздражающе жизнерадостная физиономия соседа снизу. Быстренько припомнив, не поставила ли она набираться ванну пару часиков назад и успокоив себя, что подобных грехов за ней нет, Ева попыталась отворить свою лубяную избушку, слегка путаясь в ключах. Не успев проснуться, поутру она вызвала мастера и поменяла все замки, потому теперь ещё не очень разбиралась, что куда совать.
   — Ну, чего тебе, Коль? — хрипловато прогундосила Ева, открывая дверь, и замерла на пороге.
   Вот она, мужская солидарность в действии — за плечом лучащегося счастьем соседа, квартиру которого Ева тут же мысленно пообещала «случайно» залить, стоял Романовский. Он окинул негостеприимную хозяйку странным взглядом и, пока она не успела опомниться и захлопнуть дверь, поставил ногу на порог, оттесняя Еву вглубь прихожей.
   — Спасибо, вы нам очень помогли, — он через плечо кивнул Николаю, все ещё радующемуся, что помог воссоединению поссорившихся возлюбленных. Во всяком случае, именно так объясним ему свою просьбу Денис. Сосед поохал, немного посочувствовал, потому как под Евой жил уже довольно давно, но тут же успокоил Романовского, что никаких оргий его зазноба не устраивает. Подумав, добавил:
   — Наверное, — чем несколько насторожил Романовского.
   — Ой, это я всегда рад сделать, — умиленно глядя на них, ответил Николай и, насвистывая, ушел вниз по лестнице.
   — Добрый день, Денис Константинович, какими судьбами вы в нашем захолустье? — опомнилась Ева, отодвигаясь подальше и мысленно матеря сердобольного соседа.
   — Привет. Может, пригласишь войти?
   — Так ты уже и сам зашел, можно сказать, незаконно вторгся на чужую территорию, — девушка скрестила руки под грудью, стараясь не особенно пялиться на Дениса. Получалось не очень хорошо, единственное, что её успокаивало, так это полутьма в прихожей. — Что тебе нужно?
   Её прохладный тон со вполне четкими нотками сарказма был испорчен шмыганьем носом.
   — Как ты себя чувствуешь? — Ему безумно хотелось обнять Еву, прижать к себе и хоть как-то облегчить её состояние, потому что, как девушка не старалась показать, что все хорошо, болезненное состояние было заметно.
   Денис не представлял, что будет настолько рад её видеть, и даже с покрасневшими глазами и припухшим носом она казалась очень красивой и какой-то домашней. Не накрашенной он её уже видел, но вот такой, немного взъерошенной, в шортах, тенниске и длинных, по колено, носках — ни разу.
   — Прекрасно, — в подтверждение своих слов Ева звонко чихнула и не смогла сдержать стон, потому что от этого затылок прострелило болью.
   — Что такое? Где болит? — он осторожно взял лицо Евы в ладони, запрокидывая ей голову, чтобы посмотреть в глаза. Но его заботы явно не оценили, девушка отдернулась и шарахнулась в сторону.
   — Не нужно меня хватать, — предупреждение в голосе было слишком явным, чтобы его проигнорировать. — Повторю ещё раз, даже если вы придете все вместе — я не изменю своего мнения и не позволю давить на себя. Это решение Светланы, и я не стану склонять её в какую-либо сторону.
   — Я здесь не за этим, — Денис повторил её движение, скрещивая руки на груди, только если её жест был больше защитным, то он просто пытался не грести её в охапку.
   — Тогда тебе тем более нечего здесь делать, — дернула плечом Ева.
   — Мне казалось, что нам нужно кое-что прояснить, — не согласился Романовский.
   — Вот именно, что казалось. Если ты думаешь, что я буду тебе каким-либо образом мстить, то зря. Да, неприятно, когда тебя разыгрывают втемную, но не факт, что на твоем месте, я не зашла бы ещё дальше. Если же мучают угрызения совести, в чем сомневаюсь ещё больше, то тем более зря. Я уже говорила тебе и повторю ещё раз — мы никто друг другу, просто случайные любовники, поэтому оправдания или извинения считаю излишними.
   Ева могла поздравить себя — как бы больно или обидно не было в душе, но в голосе звучало только недоумение с легким оттенком жалости.
   — Все сказала?
   — Мммм… Нет, но это все,