Песок, оазис, два верблюда

такой благотворительный зуд, можно небольшую просьбу?
   — Конечно. Все, что захочешь.
   Еву так и подмывало затребовать что-то крайне труднодостижимое, но, напомнив себе, что из вражеского стана ей ничего не нужно, она подавила сей недостойный порыв.
   — Иди сюда, — поднявшись с насиженного места, девушка с некоторым трудом доковыляла до кухонного окна и поманила Дениса. Подождав, пока мужчина встанет за её плечом, она неинтеллигентно ткнула пальчиком в припаркованную во дворе неприметную темно-серую машину.
   — Твои ребята? И не нужно отрицательно головой качать, знаю, что твои. Ты бы их хоть на обед отпускал, а то мальчики со вчерашнего вечера на посту. Нет на тебя инспектора по охране труда…
   Денис, вместо того, чтобы разозлиться, засмеялся и, обняв её под грудью, поцеловал Еву в затылок.
   — И после этого ты ещё удивляешься, что я тебя в покое не оставляю?
   Узкая спина мгновенно напряглась.
   — Я просила не хватать меня, — довольно прохладно напомнила Ева, не пытаясь сбросить его руки, но и не расслабляясь. Прижавшись напоследок щекой к её макушке, Денис отпустил девушку. Хотя на самом деле хотелось молча постоять, обнимая её. Вообще забыть, что она, мягко говоря, обижена на него и завалиться в кровать, чтобы баловать её и выполнять капризы. Но пока единственным пожеланием девушки было сгинуть с её глаз, и как его внутренне от этого не перекореживало, но Денис собирался выполнить эту просьбу. Сейчас не время доказывать свою благонадежность, да и не поверит она ему. Не тот характер и, положа руку на сердце, у неё были все причины, чтобы не то что теплых чувств не испытывать, а вообще его возненавидеть. Хотя, вполне возможно, что до этого уже дошло, по бесстрастному выражению лица Евы было не понятно, что она думает на самом деле.
   Уже одеваясь, Романовский обернулся к девушке, прислонившейся к косяку и с непроницаемым видом наблюдающей за его манипуляциями.
   — Если тебя это раздражает, ты не будешь видеть ребят. Но убирать их не стану. И не потому что не доверяю, а чтобы обеспечить твою безопасность. Извини, но это не обсуждается.
   — Знаешь, до того, как я связалась с вашим святым семейством, мне не нужна была охрана. Да, бывали конфликтные ситуации, но никто мне в открытую не угрожал, тем более, оружием. Повод задуматься, ты не находишь?
   Денис, остановился на пороге и, повернувшись, пристально посмотрел ей в глаза.
   — Извини. Понимаю, что для тебя мои слова ничего не значат, но мне действительно жаль, что ты оказалась в это втянута.
   — Ты не представляешь, как МНЕ жаль, — невесело улыбнулась Ева. — Ты тоже прости, но мне кажется, что лучше нам не видеться. Во избежание, так сказать.
   — Что ты имеешь в виду? — мужчина закрыл уже открытую дверь и повернулся к девушке. Ева уже не пыталась казаться более бодрой и жизнерадостной, чем есть и из последних сил сдерживалась, чтобы не сползти на пол.
   — То, что в глазах судьи, осведомленного о нашем курортном трахе, я буду выглядеть обиженной брошенкой, которая, при помощи ребенка твоего брата, пытается отомстить бывшему любовнику. Или на это и был расчет?
   Денис оказался рядом настолько быстро, что Ева даже немного испугалась. Таким она его ещё не видела — побледневшие губы стиснуты, черные глаза прищурены, а на лице даже не злость, а бешенство. Стиснув её талию почти до боли, мужчина потянул её вверх, пока их лица не оказались на одном уровне.
   — Ты можешь обижаться, ругаться и даже попытаться меня ударить — я слова не скажу, потому что виноват перед тобой. Но не нужно сводить все, что между нами было, к моему брату. Я не собирался не то, что спать с тобой, ты меня вообще не должна была видеть. А относительно информации через постель я тебя уже предупреждал.
   — И что ты сделаешь? Ударишь?
   Денис так резко отпустил её, что Ева почти упала, в последний момент успев схватиться за его руку.
   — Я никогда не бил не женщин и не собираюсь начинать с тебя. Только отомстить можно по-разному, — он приподнял её лицо за подбородок и легко поцеловал в губы. — Подумай об этом.
   Она так и осталась стоять в коридоре, даже после того, как дверь захлопнулась, а на лестнице стих шум его шагов.
   — Капец, — подвела итог разговору девушка через пару минут. Спрашивается, чего он вообще пытался добиться этим визитом? С вопросом о прощении и возлюблении заблудших овец это не к ней, а через три квартала и направо — именно там располагалась местная епархия. Почему-то Ева была уверена, что приходил он не по просьбе брата. Во всяком случае, об интересующем Самойлова вопросе никто не заикался. Тогда что Денису было нужно? В такую трепетную заботу после того, как заставила его побегать по всему