Песок, оазис, два верблюда

возле подъезда, покрытая опавшими листьями и немного загаженная воронами. Бессильно погрозив кулаком скачущим по веткам каркушам, Ева, как могла, при помощи подручных средств, отчистила свою девочку и поняла, что без мойки тут никуда.
   В свой двор она заехала только через два часа, потому что, как и всегда в России, образовался внезапный дефицит — все ближайшие автомойки были забиты желающими позаботиться о железных конях. Отстояв очередь и обсудив с каким-то маленьким грузным дяденькой достоинства и недостатки французского автопрома, Ева, наконец, привела «Ситроен» в божеский вид. К тому времени ей даже есть захотелось, что само по себе было удивительно — во время болезни она обычно только пила, а после выздоровления пугала родных и друзей видом обтянутых кожей костей.
   Притормозив на своем парковочном месте перед домом, Ева поняла, что покушать в ближайшее время не грозит — на её глазах разворачивалась большая человеческая драма, суть которой была некоторым образом отражена Суриковым в его знаменитой картине «Утро стрелецкой казни».
   В паре десятков метров Денис о чем-то разговаривал с двумя парнями. Молодые люди покаянно вздыхали и не смели поднять взгляд на гневающееся начальство. Ева поняла, что это и есть её соглядатаи, которые каким-то образом прошляпили её выход из дома и сейчас, скорее всего, вообще сожалели, что взялись за эту неблагодарную работу. Мобильник девушка с собой не взяла, желая, чтобы хотя бы один день её никто не трогал. Линка знает, что она болеет, более того, младшая прекрасно осведомлена, что, занедужив, сестра обычно спит, родители в отъезде, у Нешки сегодня была, а все остальные могли идти лесом и полем. В конце концов, у человека законный отдых.
   Поняв, что лучше на глаза Романовскому сейчас не попадаться, Ева мышью прокралась к подъездной двери, но уже у самого входа поняла, что не может оставить парней на растерзание великому и ужасному, и перед тем, как скрыться в тамбуре, крикнула:
   — Если будешь их убивать, приберись за собой, а то дворник ругается, когда на его территории мусорят!
   Буквально через секунду, встретившись с мужчиной взглядами, она пожалела и о том, что рот открыла, и что вообще сегодня проснулась. Столько в глазах Дениса было обещания расправы, что Ева охнула про себя и, хлопнув дверью, метнулась к лифту. Но уже у самого агрегата замерла — смысл нестись куда-то, если у него ключи есть? Поняв, что спасти сможет только отвлекающий маневр, она ткнула в кнопку шестого этажа, выскочила из кабины и затаилась под лестницей. И вовремя. Мимо кто-то быстро протопал. Сжавшись в комок и почти не дыша, Ева молилась о двух вещах — чтобы Романовский купился на её задумку, и чтобы сама она не чихнула.
   Шаги замерли между первым и вторым этажом. В течение пары минут она не слышала ничего. И что он там делает?!
   — Выходи по-хорошему.
   Девушка и дышать перестала. Интересно, он, правда, уверен, что она где-то здесь или просто берет на понт?
   Словно услышав её мысли, Денис продолжил:
   — В квартире ты прятаться бы не стала, это слишком очевидно. Значит, или осталась внизу, или поднялась на чердак, а через него вышла в другой подъезд. Но лифт остановился на шестом, делаем вывод, что ты где-то здесь. Выходи.
   Беззвучно выругавшись в адрес всех не обделенных мозгами представителей мужского пола, Ева поняла, что лучше действительно выйти самой, чем быть вытащенной за шкирку, как нашкодившая кошка.
   Девушка вслух фыркнула и, отряхиваясь, с независимым видом выползла из своего тайника. Следовало признать, что уборщица в их доме водилась, во всяком случае, по углам немного пыльно, но хоть паутины не было.
   — И что ты мне хотел сказать? — Ева не стала подниматься, хотя, стоя внизу, ей приходилось смотреть на мужчину, задрав голову.
   — Иди сюда, — по голосу невозможно было сказать, в каком настроении пребывает Денис, но вряд ли за прошедшие пару минут он стал милым и благодушным.
   Показав всем своим видом, что ей и там, где находится сейчас, очень даже хорошо, Ева осталась на месте. Денис вполголоса выругался и быстро спустился к ней. Девушка попыталась дернуться в сторону выхода, но была схвачена за ремень куртки.
   — Стоять.
   — Пусти!
   — Обязательно, — в подтверждение своих слов он даже кивнул. — С тобой все в порядке?
   — Спасибо за беспокойство, как видишь — жива, — Ева не стала дергаться, понимая, что Романовский не Дима — у этого против его воли хрен вырвешься.
   — Замечательно, — Денис отпустил ремень и, крепко взяв за ладошку, потащил девушку за собой по лестнице. На уровне второго этажа он немного снизил скорость, потому что Ева, на каблуках, да ещё и больная, просто не успевала.