Провести десять дней в тропическом раю… Чем не мечта, особенно, если за окном промозглая русская зима? А теперь представьте: пятизвездочный отель, неземной красоты пляж, и все это ДАРОМ!!! Вот и Ева не смогла бороться с национальной любовью к халяве. Но отдых оказался испорчен практически с самого начала.
Авторы: Шульгина Анна
как-то боязно…
— Да я уже не могу в четырех стенах! — по её лицу было заметно, что Лина не притворяется и не капризничает.
— Ну, хочешь, во дворе с тобой погуляю? — Ева знала, что переубедить сестру, которая чего-то захотела, дело почти бесполезное, но попробовать стоило.
— Ага, аж от одного соседского забора до другого! Нам осталось только что-нибудь полосатое надеть, и руки за спиной сложить для полноты картины.
— Стасу позвоню! — поскольку все ласковые средства убеждения закончились, пришлось переходить к угрозам.
— А ещё говоришь, что любишь меня… — Лина укоризненно поцокала языком. — И не стыдно?
— Честно? Нет. Так что сиди дома и набирайся сил. Мне уже пора, завтра созвонимся, — Ева встретилась с несчастным взглядом сестры. — Не дуйся, солнце, немного же потерпеть осталось.
— Да мне скучно просто… Ничего нельзя, вот и бешусь. Не обращай внимания.
— Ты мне вечером позвони, а то так стану теткой и не узнаю, — уже на пороге дома крикнула старшая.
— Типун тебе на язык, — пожелала Линка, выглянувшая в прихожую, но на улицу благоразумно не сунувшаяся.
Витя явно прибеднялся, расписывая возвышающиеся над забором хоромы, как дачный домик. Трехэтажная громадина выжила все деревья и хозяйственные постройки, оставив только узкую полоску пожухшего нынче газона и сиротливый заасфальтированный пятачок под мангал.
Припарковавшись перед воротами, Ева, сидя в машине, глубоко вдохнула, настраиваясь на разговор. Вполне возможно, что ей не поверят, даже при наличии записи. Есть и такой шанс, но тогда она просто позвонит Илье Алексеевичу и предложит заниматься восстановлением семейного гнезда самостоятельно. В конце концов, она свахой не нанималась, пусть сами решают свои проблемы.
Проведя аутотренинг, девушка покинула салон и пошла ломиться в эту лубяную избушку. Ключ, оставленный ей начальством, провернулся в замке с несколько зловещим скрипом, и калитка в это царство стекла и бетона, называемое по ошибке «дачей», распахнулась.
Входную же дверь пришлось брать почти штурмом. Видимо, «Капитал» окончательно подкосил хрупкое здоровье Вилки, потому что через пятнадцать минут, когда Ева уже почти отчаялась увидеть обитательницу, временная хозяйка, зевая и пытаясь увидеть хоть что-то сквозь опухшие веки, открыла.
— Ой, это вы…
— Я. Можно войти? — во время довольно длительных попыток проникнуть в недра этого кошмара архитектора, Ева немного продрогла и теперь пыталась не начать клацать зубами.
— А, да, конечно, — опомнилась Вилка, пропуская адвоката вперед. — Что-то случилось?
— Ну, можно и так сказать… Вы присядьте, нужно серьезно поговорить.
Все проходило именно по тому сценарию, который Ева и предполагала. Уже через несколько минут после начала беседы Виолетта злилась и пыталась доказать невиновность возлюбленного, обвиняла всех подряд в попытках их разлучить и несла прочий романтический бред.
Если бы Ева не затеяла все это, чтобы проучить Витюшу, она бы уже давно плюнула на этот образцово-показательный плач Ярославны, но деваться было некуда, потому девушка вполуха слушала вопли обманутой и обманувшей, параллельно задаваясь вопросом — как у Вилки получается плакать так, чтобы не опух нос и не потекла тушь? Наверное, этому, наряду с сексуальной походкой, учили на каких-то курсах…
Продемонстрированный ролик вообще поверг Виолетту в пучину отчаяния. Она из последних сил пыталась доказать невиновность Андрея, но с каждой минутой возражения становились все более вялыми.
— Вы поймите, мне было бы выгоднее развести вас с мужем и получить свой процент, чем показывать вам ЭТО, — Ева кивнула в сторону диска с записью.
— И что мне теперь делать? — Вилка сидела на диване, уже третий раз просматривая запись.
— Это вам решать. Можете попробовать развестись, но откровенно говоря, не думаю, что у вас получится…
— Да, дядь Витя говорил, что Илья может попытаться меня убить, вот и пришлось спрятаться тут.
Ева выругалась про себя. Похоже, что идея с разлучением голубков вышла боком. Н-да, не все её затеи гениальны, нужно было раньше думать, как именно шеф объяснит племяннице временное заточение.
— Поверьте, если бы он хотел, уже давно сделал бы.
— А почему я должна вам верить, может, вы работаете на него?!
— Потому что у меня заключен контракт с вами, и, если попытаюсь договориться с вашим супругом, денег, может, и заработаю, а вот репутацию потеряю. Извините за грубость, но вы того не стоите.
Видимо, это окончательно добило Виолетту, которая снова залилась слезами, только на этот раз уже настоящими,
