Песок, оазис, два верблюда

тебя?
   Чтобы сообразить, за что именно этот мужик на него разозлился, ушла пара секунд.
   — Подождите… Так вы от этой стервы, Агеевой?!
   Мгновенный, почти незаметный, но сильный удар, и Виктор, застонав, схватился за сломанный нос, пытаясь остановить побежавшую по подбородку кровь.
   — Ты бы думал, перед тем, как что-нибудь сказать в адрес моей женщины, — почти ласково посоветовал Романовский, небрежным жестом бросив на стол носовой платок.
   Пострадавший этот жест доброй воли проигнорировал, не решаясь отнять ладони от лица.
   — Вы мне нос сломали! — немного невнятно возмутился Виктор.
   — И, поверь, это только начало. Но, если ты не будешь играть в Зою Космодемьянскую, и честно все расскажешь, процесс существенно ускориться, и я не успею переломать тебе все, что собирался. Итак?
   — Что вы хотите узнать?
   — Молодец, быстро соображаешь. Идея с подставой была твоей? — Денис отвернулся и зашуршал чем-то, лежащим на полке.
   — Нет. Её бывший муж уже давно хотел отомстить.
   — И что, столько лет ждал, а тут чувство собственного достоинства проснулось? Ведь, насколько слышал, она Агеева с дерьмом смешала.
   Виктор подумал было утаить некоторые детали, но тут вмешался инстинкт самосохранения. Каким бы спокойным ни выглядел его собеседник, но по взгляду было заметно, что он с удовольствием продолжить развлекаться, играя в гестапо.
   — Раньше, пока действовала по правилам, я не давал её трогать. А теперь она начала их нарушать.
   — И ты решил, что уголовное дело за хранение ствола поможет поставить её на место? Ведь понимаешь же, что она бы выкрутилась и все равно не села бы. Или с оружием связана какая-то нехорошая история?
   — Да не знаю я! — мужчина дернулся, когда Денис подошел ближе, но Романовский успел перехватить его одной рукой за шею, а второй сильно нажал куда-то на переносицу. — За что?! — заорал Виктор от нового приступа боли.
   — Я тебе нос на место поставил, а то так и останется кривым, женщины любить не будут, — он спокойно вытер кровь, ярко выделявшуюся на фоне черной кожи перчаток о невостребованный платок. — Откуда вообще пистолет?
   — Он у Агеева хранился, — зачастил Витя в полном объеме оценив глубину выгребной ямы, в которую вляпался из-за собственной жадности. — Они ещё женаты не были, когда Димка учил её стрелять. С тех пор ствол и остался, у него в сейфе лежал.
   — А почему решил пустить его в ход именно сейчас? Ева бы вспомнила, у кого хранится оружие.
   В комнату заглянул кто-то из ребят, с любопытством посмотрел на отплевывающегося от крови допрашиваемого и что-то шепнул Романовскому. Тот выслушал, кивнул и жестом предложил пойти ещё погулять.
   — На чем мы остановились? Ах, да, что же так резко поменялось в судьбе Агеева, что он решил так подгадить бывшей жене?
   — Он послезавтра улетает в Индию на три года работать по контракту, — Витя решил, что негоже ему одному страдать, тем более, что идея с подставой была общей.
   — Сейчас он ещё здесь?
   — Утром улетел в Питер.
   — Какой шустрый мальчик… — протянул Денис, о чем-то задумавшись. — Но не переживай, не одному тебе страдать. Если это, конечно, утешит. Ведь понимаешь же, что просто разбитой рожей я не ограничусь?
   — Я все рассказал, — заерзал Виктор, пытаясь понять — убьет он его или нет. — Все вопросы можно решить мирно! Если ей захочется, пусть работает, никаких проблем.
   — Спасибо за доверие, но Ева вряд ли останется в вашем гадюшнике. Но тебя это волновать уже не будет, — Романовский достал пистолет из висящего на стуле пиджака и направился к жертве.
   — Подождите, ведь можно же договориться! — заорал тот, попытавшись вскочить. Денис слегка обнял его за шею, нажимая на болевые точки, отчего Витя, захрипев, рухнул обратно на стул.
   — Какие все недоверчивые… Пообещал же, что перед смертью помучаешься, неужели ты решил, что это все, на что у меня хватило фантазии? — мужчина заставил несопротивляющуюся жертву взять в руки оружие и, положив сверху свою ладонь, крепко прижал пальцы к металлу. — Не советую спешить радоваться, он не заряжен, — Денис брезгливо оттолкнул безвольное тело и спрятал пистолет в пакет, мазнув напоследок по рукоятке кровью Виктора. — Сейчас объясню тебе, что будет дальше. Ты придумал хороший план, уважаю. Вот мне и стало жалко, что он не сработает. Обидно, когда такие инициативы пропадают… Дальше подсказывать надо?
   Дрожащий от пережитого ужаса Виктор отрицательно покачал головой.
   — Хорошо. Тогда слушай и запоминай. У тебя сутки на то, чтобы уехать. Все равно куда, но лучше бы на другой континент. Если выяснится, что кто-то видел тебя в стране завтра после,