Песок, оазис, два верблюда

девушка не услышала, только сдавленно вскрикнула, когда кто-то выбил у неё из пальцев маленькую желтую таблетку, весело поскакавшую по полу в сторону сидящего на пороге Степана. Кот заинтересованно обнюхал её, с хрустом разгрыз и уже гораздо более благосклонно уставился на Дениса, который в этот момент был готов если не придушить, то отшлепать его хозяйку.
   — Что ты делаешь?! — Ева пришла в себя только через пару секунд и теперь ошалело таращилась на Романовского, продолжавшего сжимать её запястья.
   — Могу то же самое спросить у тебя! — его голос можно было отнести скорее к рыку, чем к нормальному человеческому голосу.
   Поскольку стояли они практически на месте утреннего прелюбодеяния, то смысл происходящего дошел до неё почти сразу.
   — Руки отпусти, — Еве одновременно хотелось облегченно рассмеяться и пнуть его по ноге. Первое — потому что Денис явно заметил их безалаберность и был не против её последствий, а второе — за то, что напугал почти до заикания. Мужчина ослабил хватку, продолжая внимательно за ней наблюдать, словно ожидая, что она в любой момент бросится на лекарство и съест его вместе с упаковкой. — А теперь отойди на один шаг, — попросила девушка, чувствуя себя немного неуютно, зажатая между Денисом и холодильником.
   — Отдай таблетки.
   — Да ради Бога. Тем более, тебе они явно нужнее, — Ева покорно протянула пузырек и попыталась оттолкнуть, положив ладони на грудь мужчины, но особого успеха не достигла. «Хорошо, что не возле плиты стояла, а то было бы внеплановое прогревание попы».
   Денис на секунду отвел глаза от Евы, чтобы прочитать название препарата. Нахмурился и перечитал ещё раз.
   — Черт…
   — Вот именно, — она бочком протиснулась мимо него и обошла по кругу. — Присядь, пожалуйста.
   Он сел на диванчик и поднял глаза на девушку.
   — Извини.
   — Ты сразу прими таблеточку, а ещё лучше — две, пока мы не начали разговор, — посоветовала Ева, присаживаясь напротив.
   Денис вытряхнул на ладонь пару пилюль, потом, немного подумав, добавил ещё столько же.
   — А тебя от такого количества не приплющит? — понятно, что масса тела у него не маленькая, но, наверное, есть же какие-то максимальные дозировки…
   — Это не все мне, — Денис протянул одну ей, две положил под язык себе, а последнюю бросил Степану, который после этого жеста подошел и потерся об его ноги.
   — Вот и сообразили на троих… Не переусердствуй, а то сделаешь мне кота наркоманом, — девушка устало откинулась ни спинку стула. Все те слова, которые она готовила и продумывала, сейчас казались какими-то очень глупыми и пафосными. А что сказать в такой ситуации? Дорогой, есть довольно большая вероятность, что я залетела? Н-да…
   — Нас здесь может быть не трое, а четверо. Или уже нет? — вопрос заданный тихим и каким-то до жути вкрадчивым голосом, отвлек её от тяжелых раздумий. Денис пристально смотрел на неё, и Ева не могла понять выражения черных глаз.
   — Может, — девушке показалось, или он незаметно выдохнул? — И мне кажется, нам нужно обговорить ситуацию.
   — Полностью согласен.
   — Кто начнет, ты или я?
   — Давай, я, — Денис сложил пальцы «домиком» и поставил на них подбородок. — Какова вероятность того, что ты беременна?
   — Процентов пятнадцать-двадцать.
   — А откуда такие точные цифры?
   — «Гугл» мне в помощь.
   Степан мурлыкал все громче, намекая новому другу, что ещё за одну таблетку он готов все забыть и простить и даже дать почесать себя по животу.
   — И что ты предполагаешь делать? — Романовский опустил руку и начал рассеянно поглаживать млеющего от внимания кота.
   — Пока ничего. В любом случае, я собиралась сначала поговорить с тобой, потому что такие вопросы нужно решать вместе.
   — Спасибо.
   — Кушай на здоровье. Я сейчас изложу свое видение ситуации. Если окажется, что ребенок все-таки есть, я не собираюсь прерывать беременность. Захочешь его признать, не проблема — запишу на твое имя. Нет — тоже не беда, останется на моем.
   — Мой ребенок не будет носить фамилию чужого мужика! — Денис сейчас, как никогда, ненавидел её продуманность и рационализм. — Естественно, он будет официально моим, со всеми вытекающими.
   — Зря ты Степану таблетку отдал, съешь ещё одну. Не нужно кричать, все решаемо. Тем более, что буквально вчера я вернулась на свою девичью — Сотникова.
   Романовский постарался сдержать злость, напоминая себе, что нельзя кричать на женщин вообще, а на ту, которая может носить твоего ребенка и будет женой — тем более.
   — Конечно, не нужно кричать, — он покивал, уговаривая себя не спешить, ибо с Евой это чревато. — Но ребенок будет записан на меня.