Песок, оазис, два верблюда

в замке. Но отойти не успела.
   — Ты любишь театр? — дерево двери, к которой прижал её Денис, приятно охлаждало кожу пылающего лица.
   — Не особенно, — она опустила руки на его ладони, плотно обхватившие её талию.
   — Я отведу тебя, куда захочешь. Большой, «Ла Скала», «Ковент-Гарден»… Только скажи, — едва слышный шепот дополнился новыми, чуть резковатыми нотками. — Кто это был?
   — Просто знакомый, — на свою беду Ева вспомнила сегодняшний эпизод в машине и поняла, что, если Денис будет и дальше так дразнить, то она просто завалит его на пол и зверски изнасилует. Если сможет пошевелиться, конечно, в чем она была не уверена, настолько плотно её прижимали к твердому телу. Даже не до конца прошедшая злость отступала перед желанием потереться о его обнаженную кожу, впитывая ощущение плотного, чуть шероховатого бархата под кончиками пальцев.
   — А его отец? — от движения губ, чуть задевавших шею и тепла его дыхания, шевелящего мягкие завитки волос, у Евы немного сел голос, а пальцы рефлекторно сжались, чуть впиваясь в запястье мужчины. — Какое предложение делал тебе он?
   — Это уже похоже на допрос, — не делая попытки освободиться, намекнула девушка, опуская ладонь на его бедро. Поскольку он никаких действий не предпринимал, просто стоял за её спиной и тем самым заставлял кусать губы от невозможности более близкого контакта, Ева осторожно провела ногтями по его ноге, слегка царапая сквозь ткань брюк.
   — Не надо, — почти прошипел Денис, перехватывая кисть и сжимая в своей ладони. — Ответь. Пожалуйста, — добавил он перед тем, как зубами потянуть за ворот её платья, обнажая бледное плечо.
   — Он предлагал мне на него работать, — она прикрыла глаза, наслаждаясь невесомыми поцелуями, скользящими по ключице и вновь возвращающимися, чтобы лизнуть чувствительную точку на затылке, заставляя девушку вздрагивать всем телом. — И до прихода Сергея мы ругались. Не хочешь продолжить?
   — Точно. Но у меня другая идея. Мы совместим.
   Ева не успела ничего понять, как оказалась лежащей на его плече, и её торжественно, кверху попой, внесли в спальню. Она уже подумала, что Денис сейчас с размаху бросит её на кровать, но мужчина предельно бережно и осторожно опустил свою ношу на подушки.
   — Мы говорили о доверии. И сегодня утром ты утверждала, что теперь веришь мне, — он сел у её ног, поглаживая икры и рисуя большими пальцами круги на гладкой коже. Девушка немного поежилась от всего, что было в его взгляде, но кивнула.
   — Скажи вслух, — приказ прозвучал невнятно, губы Дениса осторожно целовали её травмированную коленку, настолько нежно и деликатно, что тянущее саднящее ощущение отошло куда-то даже не на второй, а на десятый план.
   — Верю, — Еве не хватало воздуха, но она все-таки умудрилась выдохнуть ответ.
   — Насколько?
   — А как тебе нужно? — этот разговор, прерываемый поцелуями и едва ощутимыми ласками, не казался странным или неправильным. Пусть это не та беседа, которую привычно вести в кровати, но она была крайне важна для обоих.
   — Полностью, — Денис прочертил дорожку поцелуев вверх по бедру, пальцами сминая мягкий хлопок платья, и остановился в нескольких миллиметрах от тонкого темно-лилового кружева её трусиков. — Мне нужна вся ты. Такая, какая есть.
   — Я совсем не идеальна, — Ева не могла заставить себя разорвать контакт взглядов, хотя и понимала, что ходит по грани. А может, уже и переступила через неё…
   — Мне не нужна идеальная, — мужчина подался вперед, ставя колено между её разведенными бедрами и накрывая своим телом.
   — Я эгоистична и корыстна, — Ева сама не знала, зачем говорит ему это, но сейчас казалось правильным показать себя такой, какая она есть. Без утаивания и недомолвок.
   — Ты собиралась рискнуть своей карьерой ради абсолютно чужой женщины и её ребенка, хотя ничего за это не получила бы, — он оперся локтями по бокам от её плеч, чтобы ей было не так тяжело.
   — Я не смогу жить в клетке из запретов и ограничений, — она попыталась немного отодвинуться, но только сильнее прижалась к нему грудью.
   — Их практически не будет. А те, что есть, ты даже не заметишь.
   — Я злопамятная и мстительная!
   Денис хотел возразить, но потом хмыкнул и кивнул, признавая её правоту, перед которой был бессилен даже его талант дипломата, но все же ответил:
   — Я — тоже. Так что мы стоим друг друга. Посмотри на меня! — девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. — А теперь, глядя мне в глаза, скажи — хочешь быть со мной? — длинные пальцы легли поверх её губ, останавливая готовые сорваться слова. — Только учти, если скажешь «Да», ты от меня уже не избавишься. Никогда.
   — А если скажу «Нет»? — Ева лизнула его пальцы, и Денис