Провести десять дней в тропическом раю… Чем не мечта, особенно, если за окном промозглая русская зима? А теперь представьте: пятизвездочный отель, неземной красоты пляж, и все это ДАРОМ!!! Вот и Ева не смогла бороться с национальной любовью к халяве. Но отдых оказался испорчен практически с самого начала.
Авторы: Шульгина Анна
в сторону своего авто. Легкий цокот шпилек глухо разносился по полупустой парковке, а ветер скорбно подвывал в проводах, рождая в девушке желание приехать домой, завернуться в одеяло и впасть в спячку месяца так до апреля. До «Синтроена» оставалось буквально пара метров, когда Ева поняла, что она на парковке не одна. Вроде, никаких посторонних звуков, но ощущение чужого присутствия было таким острым, что девушка резко остановилась и попыталась оглянуться. Но не успела.
Она только начала поворачивать голову, когда сзади раздались тяжелые шаги, и кто-то толкнул девушку на машину. Ева с трудом сдержала крик от боли, огнем охватившей подвернувшуюся щиколотку.
— Тихо! — прошипел низкий мужской голос. — Не дергайся!
Ева и не собиралась геройствовать. Во-первых, она физически намного проигрывала даже среднестатистическому мужчине, а, во-вторых, не могла сделать этого при всем желании: нападавший, придавив её всем нелегким телом к боку железного коня, локтем одной руки нажимал на затылок, а ладонью второй — с силой обхватил шею, передавливая одновременно и трахею, и сонную артерию.
— Я… и не… собираюсь, — с трудом, едва слышно, прохрипела девушка, понимая, что ещё минута, и она просто потеряет сознание.
Мужчина слегка ослабил хватку на её горле и прошептал на ухо:
— Вот и умничка. Поставь сумку на крышу машины, только не надо резких движений.
Ева беспрекословно выполнила распоряжение.
— А теперь закрой глазки и считай до двадцати, если не хочешь, чтобы я тебя нашел и немного подпортил красивое личико…
Девушка немного расслабилась, когда он убрал локоть с её затылка, а в следующую секунду почувствовала, как по щеке скользит что-то холодное. Осторожно скосив глаза, Ева увидела узкое блестящее лезвие, которым он провел вдоль её скулы.
— Я не буду смотреть, — шепотом пообещала она, зажмуриваясь и с трудом проглатывая ком в горле.
— Молодец, хорошая девочка.
Легкий шорох и то самое ощущение, заставившее Еву насторожиться ещё перед нападением, исчезло.
Она честно досчитала до двадцати и после этого, все ещё не оглядываясь, достала ключи из кармана пальто и села в машину. Только закрывшись изнутри, она позволила себе осмотреть стоянку. Никого. Лишь изредка проезжающие по улице машины и стая ворон, которая все никак не могла поделить ветки липы, растущей перед входом в офисный центр.
Слегка подрагивающими руками Ева вынула айфон из внутреннего кармана — 19-38. С тех пор, как она вышла из здания, прошло ровно пять минут, а ей показалось, что минуло несколько дней. Адреналин, все ещё гуляющий в крови, заставил её стукнуть по рулю рукой и зарычать сквозь сжатые зубы.
Похоже, что началось…
«Нужно предупредить Стаса, чтобы увез куда-нибудь Линку», — отстраненно думала она, выруливая на проспект. «Ехать в таком виде к ним нельзя, значит…»
Матвеев ответил после третьего гудка.
— Привет.
— И тебе не хворать. Лина рядом?
— Нет. Я сейчас домой еду.
— Подожди! Ты сейчас где именно? — уточнила Ева, притормаживая на светофоре.
— Через пять минут буду на площади. У тебя что-то случилось?
— Можно и так сказать. Остановись возле «Детского мира», я подъеду минут через десять. Это срочно.
— Понял, — отозвался Стас. — Жду.
Когда Ева появилась возле магазина-мечты всех советских детей, знакомая Мазда СX-9, уже стояла там. Девушка на минуту замешкалась, чтобы замотать шарфом шею, расцвеченную красными пятнами и, задержав дыхание, мысленно попросила себя успокоиться. Но настолько ушла в самоуспокоение, что подпрыгнула, когда раздался стук в окно пассажирской двери. И только увидев, что в её лубяную избушку ломится не подлый враг, а все лишь Стас, щелкнула замком.
— Привет ещё раз. Что у тебя стряслось? — Стас уселся на пассажирское сиденье и по-собачьи стряхнул подтаивающие снежинки с волос. — Что за срочность?
— Мне сегодня первый звоночек был, — Ева и сама поразилась, насколько нормально звучал её голос.
Матвеев перестал отряхиваться, как сенбернар после купания.
— Что именно и как произошло?
Девушка коротко и по существу пересказала произошедшее, не вдаваясь в особые подробности.
— … а потом позвонила тебе, — закончила она, не сводя зачарованного взгляда с собственных рук, лежащих на руле. Удивительно, но пальцы совершенно не дрожали.
— Показывай ногу, — Стас дернул её за локоть, чтобы отвлечь от глубокомысленного любования собственным маникюром.
— Не надо, просто подвернула, — отмахнулась Ева, но, зная по личным наблюдениям и рассказам сестры, степень упрямства
