Песок, оазис, два верблюда

вспомнив, что явилась в террариум их главного Каа не по своей инициативе.
   — А, точно! — встрепенулся Виктор. — Ты сегодня с Пахомовым встречаешься. Чего молчишь?
   — Я жду, пока ты вопрос задашь. Встречаюсь, и ты об этом знаешь. Дальше что? Будешь учить меня азам вежливой беседы?
   — Нет, просто хотел попросить себя язык придержать.
   — Это все? — невозмутимо уточнила она.
   — Да.
   — Тогда всего хорошего. И не забудь, пока меня не будет, кактус поливать! — уже из приемной крикнула Ева.
   — Значит так, визу тебе прямо в аэропорту шлепнут, это не проблема, загранпаспорт не просрочен, вон, даже Шенген открыт…
   — Угу, — кивнула Ева, с любопытством наблюдая за метаниями Юльки по кабинету. Та пыталась одновременно переоформить «отказную» путевку на Агееву, сражалась с принтером, зажевавшим бумагу, и объясняла по телефону мужу, что если он и сегодня забудет забрать сына из садика, она, Юлька, устроит ему такую ночь, по сравнению с которой, побледнеет знаменитая Варфоломеевская. Никита, видимо не очень внимательно слушавший учителя, когда тот рассказывал об этой черной дате во французской истории, почему-то обрадовался.
   — Ага, вот здесь распишись, а ещё тут и тут… Нет, это не тебе. Даньку тебе и без росписи отдадут, главное, чтобы ты его узнал… Ага, теперь держи, это памятка, как не нужно вести себя в обществе мусульман… Нет, это тоже не тебе, наш ребенок в обычном детском саду, а не в тренировочном лагере Аль-Каиды… Все, не могу больше говорить у меня работа, до вечера, — выпалила она на одном дыхании и бросила трубку. — Представляешь, он на той неделе приехал в сад, а там детишки как раз гуляли, под ногами кишат, ну, он постоял, потом подошел к воспитательнице и говорит: «А не подскажете, какой из них мой?»
   Ева хрюкнула и прикрыла лицо руками, чтобы не обидеть Юльку смехом.
   — Да, ладно, ты ещё окончание истории не слышала. Воспитательница на него так оценивающе посмотрела и отвечает: «Это вам не со мной, а с их мамами разговаривать надо, может, какая и признается…»
   Ева уже не смогла сдержаться и захохотала в голос. Юлька несколько секунд крепилась, но тоже не выдержала, и присоединилась к Агеевой.
   — Ой, поржали, и хватит, — выдохнула турпродавщица. — Ты памятку-то почитай, мало ли…
   — Да знаю я, — отмахнулась Ева. — По ночам в одиночку не шляться, приключения на попу искать в строго отведенных для этого местах, одеваться прилично, т.е. майки на босу грудь не носить и т.д. и т.п.
   — Сразу видно бывалого туриста, — кивнула Юлька. — Расплачиваться будешь наличкой или картой.
   — А натуру принимаете? — хмыкнула Агеева, копаясь в сумке в поисках кошелька.
   — Это тебе в следующий кабинет, — на полном серьезе сказала Юля. Ева так и замерла с открытым ртом. — Ну, у нас там новенький сидит, по природе своей кобелидзе, там уж как договоришься.
   — Тьфу, я уж правда подумала… — перевела дух Ева, протягивая Visa. Юлька пошаманила над кусочком пластика и выдала девушке целую кипу бумаг.
   — А это что?
   — Дома на досуге просмотришь. Вылет из нашего аэропорта через четыре дня, как раз успеешь нормально собраться, — отмахнулась Юлька. — Все, иди отсюда, ко мне сейчас следующий бледный и замученный работой припрется.
   — Ладно, Юлек, спасибо тебе огроменное. С меня магарыч, — пообещала Ева, поднимаясь.
   — Ой, привези мне костюм для танца живота, — Юлька аж подпрыгнула от предвкушения.
   — Привезу, — кивнула девушка и хотела ещё что-то добавить, но в дверь постучали, и Ева решила, что, действительно, хватит отвлекать подругу от выполнения прямых обязанностей. Вдобавок, посмотрев на часы, она поняла, что нужно торопиться, чтобы не опоздать на назначенную с Пахомовым встречу.
   Уже в дверях она столкнулась с входящим мужчиной. То есть, для него это было просто столкновения, а вот Ева от такого неожиданного и тесного контакта чуть на пол не полетела.
   — Ой, простите, я вас не заметил! — мужчина ухватил её за локти и резко привел в нормальное положение. Но, при этом, Ева снова подвернула многострадальную щиколотку, с которой, естественно, ни в какую травму утром не поехала, понадеявшись на извечное женское авось и то, что, если бы там был перелом, она бы ходить не смогла, а раз не только ходит, но и небыстро, но бегает — значит, все нормально.
   У девушки от прострелившей ногу боли аж в глазах потемнело.
   — Ничего, — с трудом прошипела она, стискивая зубы. — Нужно было смотреть, куда иду, — Ева с натяжкой улыбнулась, поднимая голову и встречаясь с обеспокоенным взглядом темных, почти черных глаз.
   — У вас все в порядке? Просто вы побледнели, — мужчина, продолжая придерживать её под