Песок, оазис, два верблюда

Ну, один плюс Вилке все-таки можно добавить. Хоть и видно было, что мужчина перешагнул пятидесятилетний рубеж, но выглядел он ухоженным и холеным. Среднего роста, жилистый, седые волосы коротко подстрижены. Но больше всего настораживали глаза — у него был взгляд человека, который многое замечает и запоминает. Если бы Еву попросили описать его одной фразой, скорее всего, это звучало бы так — умный мужик, точно знающий, чего хочет. И это было не совсем хорошо, мало ли, что там Сережа при встрече блеял, у самого папеньки могут быть совершенно другие желания и мысли.
   — Добрый вечер, — Илья Алексеевич ждал её почти на пороге кабинета. — Спасибо, что уделили время. Даже удивительно, что в такой поздний час вы ещё трудитесь, — с некоторой снисходительностью поприветствовал её он, намекая на опоздание.
   — Здравствуйте, — кивнула в ответ Ева. — Ну, мы с вами деловые люди, и прекрасно знаем, что для того, чтобы многое иметь, нужно много работать, — психологию девушка хоть и не любила, но трудами этой науки пользовалась, потому четко знала — хочешь, чтобы собеседник относился к тебе, как к равной, никогда не оправдывайся.
   — Согласен, — он сделал приглашающий жест, и они устроились в креслах, разделенные столом. — Я благодарен вам, что, несмотря на свою занятость, — Ева и на эту подколку ответила едва заметной вежливой улыбкой, — вы нашли время для встречи. Извините, я ужасный хозяин, может быть, кофе? — он протянул руку, чтобы позвать секретаршу, но Агеева успела его остановить:
   — Нет-нет! Ваш секретарь уже успела меня им напоить. Кстати, она прекрасного его готовит, мои поздравления.
   — Спасибо, Марина действительно замечательный специалист. Мне с ней повезло, — становилось ясно, что время для непринужденного общения заканчивается, и пора переходить к причине их встречи. — А вашему руководству повезло с таким сотрудником. Такое служебное рвение достойно всяких похвал, — Ева приподняла бровь, призывая прекратить поток лести и перейти к сути дела. — Но все же, предлагаю перейти к насущным вопросам. Вы не против?
   — Полностью поддерживаю, — Агеева улыбнулась, не разжимая губ.
   — Моя жена сказала, что именно вы будете представлять её интересы в суде. Это так?
   — Её интересы будет представлять наша организация, — как бы невзначай подправила его Ева. — И сейчас я говорю, как представитель этой самой фирмы.
   — Странно, мне она сказала совсем другое…
   — О, наверное, просто оговорилась. Или вы её не так поняли. — Пахомов только слегка пожал плечами, как бы говоря, что все возможно. — Но я благодарна, что вы все-таки решили лично переговорить с представителем жены, не перекладывая это на адвокатов. — Выкуси, вражина, не только ты умеешь льстить! — Итак, о чем конкретно вы хотели поговорить? — Ева уже несколько утомилась изображать светскую кокетку, кроме того, все настойчивее становилось желание позвонить Линке и хотя бы по телефону излить свою обиду на хамоватого брюнета, заткнувшего её так, что даже дар речи пропал.
   — Уважаю ваше стремление перейти к главной теме нашей встречи, но все же… Почему вы взялись за это дело?
   — Я не совсем поняла суть вашего вопроса, — Ева сделала немного удивленные глаза, а сердце немного заныло — неспроста он спрашивает это, ох, неспроста.
   — Насколько я знаю, раньше вы всегда были как раз по другую сторону — защищали интересы тех, кто подавал заявления, как пострадавшие… — вкрадчиво протянул он. — А здесь такая перемена во взглядах…
   — Как правило, в конфликте нет абсолютно не виноватых, — в тон ему ответила Ева. — А иногда и вовсе все совершенно не так, как кажется…
   — Это вы сейчас к чему? — судя по напрягшимся пальцам, которыми Илья Алексеевич стиснул подлокотники кресла, эта фраза его явно заинтересовала.
   — О чем вы? — Ева вздернула бровь. — Просто философия моего ремесла. Иногда помогает посмотреть на работу свежим взглядом.
   — О, понимаю. Нет предела самосовершенствованию?
   — Именно так.
   — Ева… Вы позволите называть вас так? — он дождался кивка девушки и продолжил. — Видите ли, дело в том, что наша с Виолеттой личная жизнь оказалась… Как бы это точнее сказать… Переплетенной с моей профессиональной деятельностью.
   — Я вас прекрасно понимаю, — горячо поддержала его Агеева. — И уважаю ваше стремление не переносить происходящее в семье в область работы.
   — Да, спасибо, именно это я и хотел сказать, — удовлетворенно кивнул Илья Алексеевич. — И здесь как раз и возникает проблема. Во-первых, мне бы не хотелось, чтобы пошли какие-то слухи.
   — Об этом можете не беспокоиться, — теперь Ева кивнула совершенно серьезно. — Со своей стороны я гарантирую полную конфиденциальность.