Песок, оазис, два верблюда

Что за дело, ты, естественно, не скажешь.
   — Естественно, нет, — твердо ответила Ева.
   — Понятно. Что именно нужно? Данные из медкарты узнать?
   — Ну, не совсем…
   — Ты можешь четко ответить, что конкретно нужно?! — не выдержала младшая.
   Ева на секунду задержала дыхание.
   — Мне нужно поговорить с одним из пациентов.
   — Блин, а может, что-нибудь попроще? — Линка уже прикинула пару вполне реальных вариантов, но в каждом из них нужно участвовать лично, а это чревато…
   — К сожалению, нет. Кого туда вообще пускают?
   — Родственников либо того, кто оплатил пребывание, врачей тех профилей, которых в самой клинике нет, — начала перечислять Лина, — ну, и ещё там по мелочи. Ты пойми, это просто называется клиникой, на самом деле там условия пребывания почти как в тюрьме. Почему, надеюсь, не надо объяснять?
   — Да поняла уже, — приуныла Ева. Её план если и не рушился, то выполнение сильно осложнялось.
   — Блин! — подумав, резко выпалила младшая. — Тебе туда попасть надо или ОЧЕНЬ надо?
   — Ну, ближе к «очень».
   Евангелина задумалась. С одной стороны, если Стас узнает, что она задумала, простым выяснением отношений вряд ли обойдется, а ссориться с любимым мужем не хотелось. С другой — Ева довольно редко просила о чем-либо, и точно не стала бы дергать из-за ерунды. Взвесив все за и против, девушка решилась.
   — Завтра я позвоню, как договорюсь. Только учти, мне придется ехать с тобой.
   — Исключено, — Ева была тверда и неумолима.
   — Тогда жди, пока тот, кто тебе нужен, не закончит курс реабилитации, потому что сама ты в клинику попасть не сможешь, — пожала плечами младшая.
   — А ты как собралась меня туда протаскивать?
   — Позвоню Шмарину, — шепотом призналась она.
   — Ээээ… Знаешь, я лучше все-таки тогда сама что-нибудь придумаю, — испугалась старшая. — Ты с ним до сих пор общаешься?! А Стас на это как смотрит?
   — Да я ж не через Никиту, а через его отца, — охнула Лина. — Не думаю, что муж обрадовался бы, если бы я продолжила общаться с бывшим… Ну, так что? Звонить ему?
   Ева прислушалась к себе. Предчувствия молчали, но как-то резко зачесалась попа. Не иначе как предупреждая хозяйку.
   — Ладно, — решилась, наконец, Агеева. — Звони. Только не так, как с консультацией, пожалуйста. Мне-то не так страшно — если что, эмигрирую в Египет, а вот тебе опять на разборки с мужем нарываться.
   — Так это хорошо, что уезжаешь, я Стасу во всем признаюсь через полчаса после того, как ты вылетишь. Глядишь, ко времени возвращения он отойдет и подобреет… Ты, кстати, насколько и куда именно?
   — На десять дней в Шарм-аль-Шейх. Пока не забыла, Ларисе ты доверяешь?
   — Ага, она классная.
   — «Классная свекровь» звучит почти, как оксюморон(1), — фыркнула Ева.
   — Ой, шо вы так матом заругались?! Мы и словей-то таких не знаем, — хихикнула Линка, выплывая в коридор. Из комнаты доносился голос Лоры, убеждавшей кого-то, что они уже практически оделись и через минуту выходят.
   — Все, давай до завтра, а то они сейчас сюда прискачут, решив, что ты нас в заложниках держишь, — пытаясь обуться, пропыхтела Линка.
   — Дай сюда, горе ты моё! — Ева отобрала у неё ботинки и по очереди зашнуровала их. — Как ты вообще обуваешься?
   — Сейчас только с посторонней помощь, — призналась младшая, протягивая руку за пальто. На половине пути она замерла и страдальчески поморщилась. — Блиииин, сыночек…
   — Иди так, не разуваясь, — поняв её проблему, благословила Ева. — Мне проще полы помыть, чем снова тебя обувать.
   — Спасибо, ты настоящий друг! — проворчала Лина, направляясь в санузел.
   А ведь как хорошо все начиналось! Ева опасливо покосилась в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного не заметила. Включать телефон она поостереглась, да ещё и Кирилл, когда Ева к нему обратилась с вопросом:
   — Найдут ли меня по включенному мобильнику? — ответил четко и ясно:
   — Секундочку. А чего тебя искать? Ты ж сейчас по Пушкинской едешь?
   Вся эта канитель закрутилась два часа назад. Ева, затаив дыхание, смотрела запись, сделанную в клинике для заблудших душ, когда в дверь позвонили. В принципе, этом могла быть и старушка-соседка, заглянувшая попросить щепотку соли, но, вот беда, с единственной на их подъезд бабкой Ева была на ножах с момента своего заселения в эту квартиру. А больше вроде бы никто в половине одиннадцатого вечера на огонек нагрянуть и не должен. Подтверждение своим мыслям Ева получила, посмотрев в дверной глазок. Сомнительно, чтобы Илья Алексеевич проехал через половину города поздним временем для того, чтобы испросить взаймы коробок спичек.
   Окинув