Песок, оазис, два верблюда

а поскольку обгорала девушка легко и абсолютно без усилий, тут даже к совету врага прислушаешься. — Как отдыхается?
   — Прекрасно. Чуть ли не первый раз за полгода выспался нормально, — Денис действительно выглядел довольным и отдохнувшим. Ева украдкой окинула его оценивающим взглядом. Хорош, зараза… И, что самое обидное, он эти два дня продрых, но золотисто-смуглая кожа выглядела так, словно с солнца не уходил, в то время, как сама Ева была больше похожа на вареного рака. Ну, или на чистенькую, ухоженную хрюшку. Вот нет в этом мире справедливости!
   — Знаешь, я тут подумал, что ты права…
   — Ты просто рушишь мое мировоззрение. Мужчина, и признал, что женщина тоже бывает права?!
   — … предлагая забыть наши разногласия и начать знакомство заново.
   В голове у Евы почему-то всплыло сакральное «Поздно каяться, сын мой!», но моральное унижение противника должно быть полным и безоговорочным, потому девушка сделала приглашающий жест, мол, излагай свою убогую мыслю дальше.
   Но Денис не торопился продолжать рассказ, внимательно разглядывая девушку. И ладно бы в вырез купальника пялился, так нет — он не отводил взгляда от её переносицы. Ева занервничала. Может, у неё там прилипло что-то или какое-то местное насекомое ползает?
   — Ты что там увидел? — не выдержала девушка.
   — Где? А, у тебя веснушки появились.
   С одной стороны, Ева испытала облегчение от того, что все с её лицом в порядке, с другой — появилось дикое желание укусить его за нос. Тем более, что мужчина неосмотрительно наклонился к ней ближе. «Каннибализм считается табу со всех цивилизованных обществах», — несколько раз подряд пробубнила она мысленно и решила, что так уж и быть, простит ему смерть нескольких сотен своих нервных клеток.
   — Ладно, проехали. Что ты там изрек про наше примирение?
   — Ах, да, — он придвинулся ещё ближе, отчего Ева покосилась в сторону — если отодвигаться, придется выползти из-под зонтика. Подумав, что для неё более ценно: обгоревшая шкурка или мифическая девичья честь и целомудрие, сгинувшие в пору бурной юности, она осталась на месте. — Я признаю свою ошибку и предлагаю зарыть топор войны. Судя по тому, как ты застываешь на месте при любом намеке на сигаретный дым, трубку мира лучше не раскуривать.
   — Вуайеризмом занимаемся? — ласково поинтересовалась Ева у Дениса. Пожилая немка, видимо, услышав знакомое слово, шарахнулась от притаившейся парочки и ломанулась в воду, как лосось на нерест.
   — Все-таки пора тебе завязывать язвить, — покачал головой мужчина. — От тебя уже люди разбегаются.
   — Не хочешь её примеру последовать?
   — Не-а, — лениво протянул Денис, устраиваясь поудобнее. — Здесь тихо, почти уединенно и точно безопасно. Потому что ты любого отпугнешь.
   — Слушай, Романовский, что тебе нужно?
   — Интерееесно, — он снял очки и в упор посмотрел на Еву. Девушка под пристальным взглядом не смутилась и только вопросительно приподняла брови. — Я же называл только имя. Откуда фамилию узнала?
   — Ты меня разочаровываешь, — укоризненно поцокала языком она. — Какой-то мужик дважды сбивал меня с ног, подменил телефон и заселился в соседний со мной номер за несколько тысяч километров от родного дома. Не многовато совпадений, как считаешь?
   — В самый раз, — он улыбнулся, не разжимая губ. — И что интересного узнала?
   — Да ничего особенного, — почти досадливо покачала головой Ева. — Чист, безупречен и почти непорочен. То, что твой файл исправлен, это и так понятно, но с моими делами ты вроде как не связан. Значит, вряд ли явился за моим скальпом, что уже не может не радовать. Как говорится, и на том спасибо.
   — А хакерить нехорошо…
   Девушка посмотрела на него невинно распахнутыми глазами, в которых застыла вся скорбь мира.
   — Как ты можешь такие ужасные вещи говорить?! — трагично прошептала она. — Это же — страшно сказать! — нарушение закона… Я просто бабушек на скамеечке в твоем дворе расспросила. Такая полнота информации никакой разведке и не снилась!
   — А не далековато ехать было? — мужчина снова спрятал глаза за темным стеклом.
   — Не-а. Женское любопытство — оно такое… Никакого спасу нет.
   — Вот тут полностью с тобой согласен, — глубокомысленно кивнул мужчина.
   Ева ещё раз окинула его взглядом. Странно, он совершенно не насторожился, когда узнал, что она в его прошлом рылась. Вот только вопрос — почему? Потому что там ничего интересного нет, или просто уверен, что она до сладкого не докопается?
   — А можно задать специфический вопрос?
   — Смотря, насколько он необычен, — Денис повернулся набок, чтобы было удобнее рассматривать собеседницу.
   — Тебе