Песок, оазис, два верблюда

нарядов Ева, как и любая уважающая шопинг девушка, примерила с удовольствием. Чем больше их становилось, тем меньше было желания их надевать.
   — Я уже не могу, — взмолилась девушка, видя, что радушная продавщица волочет к ней груду тряпок таких ядреных расцветок, что при одном только взгляде на это радужное разнообразие, её виски начало сводить от боли. — Какой взять? Ткни в любой, — попросила Ева Дениса, который в тот момент внимательно слушал ещё одного сына пустыни, который активно жестикулировал и пытался утащить его в сторону рядов с живностью.
   — Бери этот, — не глядя и не отвлекаясь от беседы, посоветовал мужчина, махнув в сторону висевшего на стене синего шелка. Обрадованная проявленной инициативой арабка закивала и, лопоча на замысловатой смеси арабского и английского, прихватив выбранный текстиль и уже почти несопротивляющуюся Еву, потащила в подсобку на примерку.
   Нацепив тряпочки и повесив на положенное место платок с монистами, Ева посмотрела в зеркало и поняла, что возьмет его. Только не Юльке, а себе. Все равно Никита жену никуда в таком виде не пустит, а вот самой Агеевой наряд мог пригодиться, как оружие на полях эротических сражений. То, что по идее должно было быть шароварами, представляло собой подранные на лоскуты широкие штанишки, настолько прозрачные, что только родные Евины стринги не позволяли перевести костюм в разряд совершенно неприличных. Верх был сшит из обрезков низа. А поскольку, похоже, ткани было впритык, а швея — чрезвычайно экономной, то лиф, состоящий из трех узких ленточек и почти килограмма бусинок, пайеток и бисера с успехом прикрывал только соски.
   Осмотрев себя в зеркале и решив, что выглядит весьма и весьма, Ева вдруг поняла две вещи. Первая — она хочет своего охранника, что само по себе не очень хорошо, не в её привычках спать с темными личностями. Вторая — ей до нервного чеса захотелось показаться ему в этом наряде. За все то время, пока они общались, Ева ни разу не поймала на себе раздевающий взгляд, что нервировало и заставляло усомниться в собственной привлекательности. Но, что самое страшное, мысль, что разомлевший от лицезрения её красот мужчина выдаст свои секреты, пришла далеко не первой.
   В который раз посмотрев на часы и мысленно прокляв способность женщин несколько часов мерить наряды, а потом выбрать тот, который попался под руку первым, Денис продолжал слушать юркого мужичка, который горел желанием продать ему верблюда. Вопросы, типа — зачем Романовскому в Москве верблюд, и сколько животное будет добираться своим ходом до России, владельца не особо волновали. Как это зачем верблюд?! Как вообще можно задавать такой вопрос?! Ладно, не нужен верблюд, возьми лошадь! И лошадь не нужна?! Тогда ослика!
   Решив не дожидаться, пока из всего ассортимента останется только какой-нибудь пустынный тушканчик, Денис, сверкнул мрачной улыбкой, от которой слова, расписывающие достоинства козы, встали у продавца поперек горла, и зашел в святая святых.
   — Ты долго ещё? Мне тут уже предложили купить передвижной зоопарк.
   — И ты отказался от такого заманчивого предложения?! — хихикнула Ева из-за ширмы.
   — У меня уже есть подопечная, которую нужно пасти, — негромко ответил Денис, прислушиваясь к шуршанию и мелодичному звону, доносящемуся из подсобки. — Скоро?
   — Да. Никак решить не могу, что выбрать — красный или синий…
   — Бери тот, который удобнее.
   — Дааа… Мужик, что с тебя взять… — интригующие звуки стихли. Денис насторожился. Ева относилась к той категории девушек, которых нужно опасаться всегда, но особенно — когда они молчат. И нынешняя тишина тоже ничем хорошим не грозила.
   В следующее мгновение произошло три события: Ева, отдернув занавеску, босиком выплыла в зал, Денис, заметив её, поперхнулся вдыхаемым воздухом, а хозяин лавки, до того момента отсутствовавший, вошел и при виде гурии, посетившей его скромное заведение, уронил поднос с чаем. Звонкий грохот битой глины перекрыл оглушительный визг мужчины, ошпарившего себе ноги. Ева, как вышла, так и замерла, не зная, что ей делать — спрятаться обратно, потому что привлеченные шумом в лавку заглядывали посторонние люди, или кинуться оказывать помощь жертве своей красоты. Но ни один из планов не удалось претворить в жизнь. Отмерший от секундного ступора Денис нехорошо сузил глаза и, подхватив Еву одной рукой за талию, буквально забросил девушку в примерочную, зашел следом и задернул ширму.
   — Ты что творишь? — свистящим шепотом спросил он, слегка встряхнув её за плечи. — Может, вообще голой выйдешь?!
   — Не нужно так возбуждаться, — внутренне ликуя, что смогла вывести его из себя, так же негромко ответила Ева, похлопав его по