Песок, оазис, два верблюда

руке. — Это костюм для танца, так что все в рамках приличия.
   — ЭТО, — он подчеркнул слово и с трудом отвел взгляд от практически обнаженной груди девушки, — не костюм, а лоскутки. А мы в мусульманской стране. Здесь хоть и не Арабские Эмираты, где тебя бы уже плетьми за такой наряд побили, но тоже вполне можно неприятностей огрести!
   — Вообще-то ЭТО, — она показала в район верхних девяносто, — называется немного по-другому.
   Тем временем, в лавке нарастал шум. Кто-то тоненько причитал, потерпевший горестно подвывал, другой дребезжащий голосок что-то читал нараспев… Короче, сразу и не понять — то ли свадьба, то ли похороны. Но закрывшимся в уединенном месте было все равно.
   — Представь себе, я знаю, как это называется, — он провел кончиками пальцев от ключицы до края лифа. — И что с ним делать — тоже…
   Ева уже приготовила ехидный вопрос, уточняющий только что сказанное, но Денис, предугадав её действия, одним движением приподнял, прижал спиной к зеркалу и зажал рот поцелуем. Более рациональная часть девушки возмутилась такой беспардонностью, зато все, что отвечало за женское коварство и логику, удовлетворенно вздохнуло. Не зря все-таки в полуголом виде на люди выбегала… Но скоро и эти мысли покинули Еву, даже не попрощавшись.
   Горячие твердые губы, с силой ласкавшие её рот на секунду сместились на скулу, а потом вернулись обратно. Почему-то не получалось сосредоточиться больше ни на чем, кроме ощущения, как Денис посасывает и легко прикусывает её язык. А надо бы, учитывая, где они находились. Кто-то отдернул ширму но, не отрываясь от процесса, мужчина угрожающе рыкнул, и занавеска вернулась на место. С трудом оторвавшись от её вспухших и покрасневших губ, Денис прижался лбом к виску Евы.
   — Черт… Как же все не вовремя… — в низком хриплом шепоте девушка едва узнала обычно спокойный и насмешливый голос Романовского. — И совершенно не к месту.
   — Я тебе не доверяю, — вполголоса поддержала его Ева, продолжая легко поглаживать короткие волосы на его затылке. Зеркало приятно холодило разгоряченную кожу спины, а горячее дыхание мужчины, шевелящее завитки волос на шее, заставляло покрываться мурашками.
   — Я тебе — тоже, — в уже более знакомом голосе явно прозвучала улыбка.
   — Тогда все в порядке. Хоть с этим проблем не будет…
   — Проблемы все равно будут.
   — Куда ж без них, — кивнула девушка, пытаясь осторожно отодвинуться. Но оттолкнуть Дениса она бы при всем желании не смогла, а, упираясь лопатками в стекло, больше путей отступления не имела. — Можно просьбу?
   — Смотря какую, — он немного отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В полутьме зрачки девушки были такими широкими, что почти перекрывали янтарную радужку. Она провокационно провела язычком по припухшим губам и, почти прижавшись ими ко рту Дениса, прошептала:
   — Я очень польщена такой реакцией, но если ты думаешь, что поцеловав разок в пыльной подсобке и пощупав за попу… Кстати, убери руки, а то мне немного неудобно! Так вот, мне не 16 лет, чтобы после такого пасть жертвой твоих чар и рассказать все свои секреты, как на духу. Давай ты перестанешь изображать из себя ревнивого мачо, а я постараюсь избегать опасности?
   Ещё не закончив свою прочувствованную речь, Ева поняла, что немного переборщила. У Дениса стало такое многообещающее выражение лица, что девушка невольно вспомнила его заверения о богатой фантазии.
   — Просить ты можешь, — он склонился ещё ниже, продолжая держать Еву навесу. — Только одно маленькое предупреждение — ещё раз предположишь, что я через секс добываю информацию, и по твоей попе, — он погладил сильными пальцами её обнаженные бедра, чтобы привлечь внимание к вышеозначенной части тела, — пройдется широкий кожаный ремень!
   Прежде чем поставить девушку на пол, Денис провел языком по шее и легко укусил за мочку уха.
   — Оденься и выходи минут через пять, — посоветовал он таким тоном, что исключительно из чувства противоречия Еве захотелось выбежать прямо сейчас, и в чем мать родила. Но на то она и имела разум, чтобы сдерживать порывы женской сущности. Приподняв бровь и тщательно скрывая, что от его взгляда на её почти обнаженное тело, у неё подгибались коленки, девушка склонилась в традиционном приветствии наложницы и, скромно потупив глазки, интимно прошептала:
   — Как пожелает сиятельный султан…
   — Сиятельный султан пожелал бы немного другого, — пробормотал мужчина, выходя навстречу разъяренному хозяину лавки, которому обожженные ноги почему-то не прибавили хорошего настроения. Тот сразу начал с претензий, которые высказывал громко и многословно, но услышав лаконичное:
   — Сколько? — прозвучавшее на