Песок, оазис, два верблюда

от такого вопроса.
   — Нет, конечно.
   — Плохо, — его ладони прошлись по талии, скользнули на поясницу, прижимая к себе все сильнее и сильнее. — Очень плохо, — губы вернулись к её рту, не давая отвечать, соблазняя и сбивая с мысли. Ева почти улучила момент, чтобы сказать какую-нибудь достойную гадость, но её, все также тесно прижимая к себе, вынесли из душа и опустили кровать. — У нас есть час до завтрака, — Денис закинул её руки на подушку и прижал запястья. — Предлагаешь поругаться или займемся чем-то более приятным? — Не дожидаясь ответного слова, он склонился и обвел возбужденный сосок кончиком языка. — Твое решение?
   — Отпусти руки, — горло перехватило, потому вместо привычного голоса получилось какое-то невнятное сипение.
   — Зачем? — после горячей воды воздух в комнате казался почти холодным, а легкий ветерок из открытого окна заставлял покрываться мурашками влажную кожу.
   — Потому что сейчас доминировать буду я, — Ева выгнулась, чтобы потереться грудью о его плечо и улыбнулась, услышав сдавленное ругательство. Пальцы на её запястьях сжались сильнее, и завтра там появятся синяки, но ей было все равно. Подняв голову, девушка провела языком по мощной шее, слегка царапаясь об отросшую за ночь щетину, и прикусила его за подбородок.
   — Ну, попробуй, — со стоном выдохнул Денис, с трудом разжимая пальцы. Ева не стала повторять вчерашней попытки заломать его в приеме из борьбы. Ей наглядно показали, что физически она гораздо слабее, но есть же и другие методы…
   Приподнявшись на локтях, но не делая попытки сбросить мужчину с себя, она продолжила губами изучать его шею, переходя на ключицу, а потом — обратно. Почти невесомые поцелуи чередовались с легкими укусами, от которых у Дениса перехватывало дыхание, и судорожно сжимались мышцы.
   — Или начинай действовать, или вести буду я, — хрипло пригрозил он, не открывая глаз, когда Ева начала едва ощутимыми поглаживаниями ласкать его соски.
   — Тсссс, — горячие губы прижались к его рту в мимолетном поцелуе, намекая, что неплохо было бы просто замолчать и слушаться свою госпожу. — Ляг на спину…
   К собственному удивлению, Романовский послушно перевернулся и заурчал от удовольствия, когда Ева села верхом, плотно обхватив его бедрами. Тонкие пальцы пробежались в щекочущей ласке по ребрам, потом ниже, гладя кубики пресса. Через мгновение пальцы сменились нежными губами. Горячий язычок обводил контуры мышц, от чего Денис до хруста в сухожилиях сжимал кулаки, чтобы удержаться и не перевернуть её на спину, показывая, кто тут главный. Но то, что с Евой этот номер не пройдет, он уже понял. Слишком независимая и самодостаточная. Такая согнется только по собственной воле, а ломать её он не хотел. Уже не хотел. Хотя, все чаще появлялась мысль, что у него и не получится…
   Тем временем легкие поцелуи спустились ещё ниже, и он не сдержал стон, понимая, что даст ей ещё минуту, от силы — две, а потом нафиг их соглашение, в конце концов, ему природой предназначено быть доминантой. Но и минуты не понадобилось, потому что Ева, царапнув напоследок обеими руками по его бедрам, поднялась выше и начала дразнить легкими поцелуями, едва-едва касаясь его губ. Денис попытался приподняться, но на него тут же зашипели.
   — Дай сюда ладони, — едва слышно прошептала Ева, облизывая его ухо. Когда она говорила таким тоном, он готов был практически на все, что угодно. Перехватив его кисти и прижав к кровати своими коленками, девушка наградила его за послушание таким страстный поцелуем, что тут же оказалась сброшенной и прижатой к кровати.
   — Пусти, — с трудом выдохнула она, когда получила такую возможность.
   — Нет, — он вытянул её правую ногу вверх, поглаживая чувствительное место под коленкой. — Подразнила, и хватит.
   Ева поставила ступню на плечо Дениса и поднялась так, что прижалась грудью к своему колену.
   — И кто мне запретит? — слова выходили невнятными из-за тяжелого рваного дыхания.
   — Например, я, — он толкнул Еву обратно на подушку, и навис сверху. — Давай, ты потом поиграешь?
   — Ну, если ты так настаиваешь…
   Он резко нагнулся, целуя её, а Ева потянула Дениса на себя, заставляя опуститься всем телом. Было тяжело и не совсем получалось дышать полной грудью, но сейчас она была готова смириться с таким неудобством.
   Его ладони гладили влажную от выступившей испарины кожу, а губы целовали почти яростно. Так, что она была вынуждена попытаться оттолкнуть его, чтобы вдохнуть хоть глоток воздуха в горящие легкие. За те несколько секунд пока она пыталась хоть немного выровнять дыхание, он успел надеть презерватив и наклонился к её лицу так близко, что Ева рассмотрела черный ободок вокруг темной