Наш современник, студент-историк Игорь Семенов, попадает в тело Петра II в день, когда он наследует трон. Какие-то могущественные силы специально это сделали. Какова же цель всего этого? Вероятно, добиться каких-то изменений в прошлом России. Ведь не случайно же попаданцем выбран человек, специально изучавший эту эпоху.
Авторы: Канаев Илья Владимирович
окружили под Калишем.
Август хоть и хотел замириться со шведами, да при мне не мог отступиться. Пришлось ему в бой тоже вступать. Я командовал на правом фланге, Август на левом, наши поляки Сенявского и Ржевуского за нами.
Меншиков поправил треуголку и взглянул вдаль вдоль лесной дороги, вспоминая былое.
— Мы тогда лихо дрались, сам драгун в атаку водил. Шведы отбили нашу первую атаку, конница их на нашу пехоту навалилась, а я и поймал их на этом. Окружили пехоту и три часа в непрестанном огне были. Побили всех, кого не побили — в плен взяли. Разве только алая часть из конницы шведской ушла. И самое главное — впервые русские полки в выучке своей шведам не уступили! Ну а потом отступивших сразу в вагенбург поляков Сапеги и Потоцкого добили.
— Сапеги? Это который наш фельдмаршал?
— Не… другой. Двоюродный брат вроде.
— Все равно не доверяю я фельдмаршалу и его сыну.
Светлейший заинтересованно и немного удивленно на меня взглянул. Он имел свои претензии к бывшему фавориту императрицы и его отцу, но от меня такого резкого заявления не ожидал.
— От чего же, Петр Алексеевич?
— Случись, умрет Август Саксонский и Лещинский снова появится в Польше. Кого поддержат Сапеги?
— Так этот вроде наш. Сына своего на Софье Скавронской женит.
— А оно нам надо? Софья племянница императрицы и приданное за нею большое. Лучше уж своих кого с нею обручить, чем отдавать тому, в ком врага вижу!
— Так супружеству и помешать можно, если воля царская будет.
— Вот и помешай, Александр Данилович. Пусть уезжают оба в Польшу, а Скавронской жениха другого найди!
С видимым удовольствием, Меншиков обязался исполнить мое неожиданное повеление. В свое время младший Сапега отказался жениться на его дочери, моей теперешней невесте, и теперь пришла пора отомстить!
Вот так и беседовали, получая от разговора обоюдное удовольствие. Мелькала у меня мысль, что Меншиков не так уж плох. Может я к нему придираюсь? С другой стороны, не представляю, как я могу доверять человеку, организовавшему первый в этом веке дворцовый переворот, да еще против меня? Это когда наследницей деда выбрали Екатерину. То, что он сейчас на моей стороне ничего не гарантирует в будущем. Да и в остальном, не представляю как смогу удержать его в рамках. Эти постоянные гонения на реальных и мнимых его противников. Последний случай — Шафиров, из кресла президента Коммерц-коллегии отправленный китов ловить, точнее организовывать Китобойную компанию. На днях дошли слухи что он по болезни застрял в Москве, так Верховный Тайный Совет отписывал Ромодановскому отправить барона в Архангельск незамедлительно. Хотя идея сама по себе интересная, но что Меншикову взбредет в следующий раз? Дубинкой его потчевать, как мой дед делал? Не смешно. Пацан против здоровенного мужика. Скорее уж он за розгу возьмется, хотя и это уже невозможно для него. Вот и получается, что он не может справиться со мной, а я с ним — двоевластие, которое меня никак не устраивает. Ну и болезнь его явно заразная. Хотя в истории он умер от оспы в ссылке за Уралом, подхватывать туберкулез от него мне совсем не хотелось.
К вечеру полки прибыли к месту ночевки. Застучали топоры, солдаты поделились на кашеваров, установщиков палаток, добытчиков мяса и солмы из окрестных деревень. Я оставил лагерную суету и искупался в одном из соседних озер. Несколько офицеров последовали моему примеру. Часть свиты постеснялась и отдыхала на берегу после долгого марша.
Когда голодный вернулся в лагерь, присоединился к одной из солдатских артелей, в складчину готовившую ароматную кашу с мясом. Это был не первый раз, когда я отказался от деликатесов в своем большом шатре. Каждый раз выбирал другую артель и каждый раз повар робко ждал моего вердикта.
— Отменно, Василий!
И улыбки расцветали на лице не только у польщенного кулинара, но и у всех остальных солдат вокруг костра. Поблагодарил кашевара и внес свою долю платы за еду в виде очередного алтына, который, уверен, солдат будет всю жизнь беречь и внукам рассказывать как его заработал. Я направился в шатер, где за столом уже расположились генералы. Вот зачем кому-то понадобилось тащить этот стол и ещё гору всякого барахла в обозе из тысяч телег? Не армия, а переселение народов! Уже сумерки, а телеги всё прибывали в разраставшийся лагерь.
Как обычно я поступал в компании офицеров — пытался разговорить их на военно-тактические темы. Я знал достаточно много нововведений, которые собирался внести, но сейчас мне нужна была инициатива от кого-то другого. Поэтому раз за разом в таких беседах за ужином и чаем, мы вспоминали военные компании, прочитанные книги и обсуждали всякие интересные военные вопросы.
