Наш современник, студент-историк Игорь Семенов, попадает в тело Петра II в день, когда он наследует трон. Какие-то могущественные силы специально это сделали. Какова же цель всего этого? Вероятно, добиться каких-то изменений в прошлом России. Ведь не случайно же попаданцем выбран человек, специально изучавший эту эпоху.
Авторы: Канаев Илья Владимирович
искать десяток приказчиков и отправлять их в эти города в помощь консулам. А чтобы сократить издержки на их содержание — будем расширять ассортимент.
Во-первых чай. Товар уже неплохо раскрученный, известный в Европе. Задача Исаева — договориться с кем-то из наших купцов, везущих чай из Китая. Впервые чай в Европе появился в 1610 году, когда голландцы привезли его из Юго-Восточной Азии, но широкое распространение чая началось полвека назад, в основном в Англии и частично в Голландии. В других странах доминировал ввоз кофе. Ввоз чая монополизировали Ост-Индские компании, количество было ограничено, но неуклонно росло. Завоевать этот рынок будет непросто, но возможности есть. Особенно пока Китай ограничивает всю внешнюю торговлю только в одном Кантоне, а чай в Индии, на Цейлоне или Яве еще не начали выращивать. Да и Суэцкого канала пока нет, так что сухопутный путь хоть и дольше, не критично отличается по издержкам от морского пути. Жаль, по Амуру пока нет возможности пускать суда — китайцы не дают.
В Россию чай из Китая привез посол Василий Старков в 1638 году. Он сразу вошел в моду среди знати, а в конце прошлого века появился и в московских лавках, начав постепенное вытеснение русских травяных чаев. Вообще же в ближайшие годы появятся замечательные возможности для нашей торговли с Китаем. Наш посол в империи Цин Савва Рагузинский через пару месяцев подпишет Буринский договор, уточняющий положения старого Нерчинского договора по границе с Китаем. А ещё чуть позже, в октябре Рагузинский заключит очень выгодный Кяхтинский договор с возможностью беспошлинной пограничной торговли в Кяхте. В июне следующего года в Кяхте нам передадут утвержденный договор и можно разворачивать обширную торговлю с Китаем.
В общих словах я рассказал об этом Исаеву и посоветовал готовиться к разворачиванию масштабной торговли чаем в России. Суть её состояла в том, что в Кяхте будет производиться натуральный обмен китайского чая на русские товары, в основном сукно и кожи. Дальше нужно будет провести караваны с чаем до Ирбитской ярмарки на Урале, где в январе можно будет чай продать и закупить товары для повторного обмена. Так что есть смысл везти товары в Кяхту уже сейчас, чтобы к следующей ярмарке обернуть средства. Вот такую инсайдерскую информацию я и слил Исаеву. Не уверен, правда, будут ли готовы китайцы к торговле в Кяхте уже в следующем году, но если гарантировать риски, то через пару лет поток чая может пойти в больших объемах. К сожалению, средств на такие гарантии у меня нет. Нужно будет пообщаться с купцами и чиновниками. Дело нужное! Оживит Сибирский тракт, добавит весомую прибавку таможенных поступлений. Как я помню, в 19 веке четверть таможенных поступлений в стране шла от торговли чаем. Проецируя на сегодняшний день — полмиллиона рублей в бюджет!
Есть и другие способы оживить торговлю с Китаем. Например, разрешить вывоз золота, снять государственную монополию на торговлю мехом и убрать внутренние таможни. Все это я, возможно, сделаю, но вначале укреплю власть и найду дополнительные источники поступления денег в казну, чтобы компенсировать выпадающие доходы.
Не стал нагружать Исаева обсуждением организации продажи сахара и производства его в России. Только через двадцать лет немец Маркграф откроет высокое содержание сахара в свекле, но первый сахарный завод заработает в 1801 году в Шлезвиге. Это если я не организую то же самое раньше. Вот и ещё одна задачка для химиков, которых у меня пока нет!
Глава 8.
На ужин в Посольский дворец прибыли обе цесаревны, сестра Наталья и Остерман с Долгоруким. Плюс ещё две дочери и сын Меншикова, его жена и сестра Варвара Арсеньева. Сам он почувствовал себя совсем плохо и лежал в постели в своей половине дворца. Перед тем как идти в столовую, я завернул к сестре и подарил ей две тысячи рублей из тех, что у меня остались. Несмотря на внушительный бюджет её двора, самой ей карманных денег доставалось немного. Было очень приятно видеть искреннюю радость в глазах Натали. Хотя внутренний насмешливый голос иронично упомянул, что в альтернативной ветви истории я не был таким скупердяем и отдал сестре все 9000 рублей, полученных от каменщиков.
Вообще за последние полтора месяца наши взаимоотношения с сестрой сильно изменились. Год разницы в возрасте раньше накладывал на неё ответственность за меня. Там где я поступал как глупый мальчишка, она притормаживала мой упрямый нрав. Сейчас такой внутренний тормоз появился внутри меня самого и наши роли поменялись, к сестренке я стал относиться по-взрослому снисходительно. А она соответственно стала чаще вести себя по-детски непосредственно. Вот и сейчас мечтательно подняла глаза, фантазируя, на что потратит эти деньги. На
