Наш современник, студент-историк Игорь Семенов, попадает в тело Петра II в день, когда он наследует трон. Какие-то могущественные силы специально это сделали. Какова же цель всего этого? Вероятно, добиться каких-то изменений в прошлом России. Ведь не случайно же попаданцем выбран человек, специально изучавший эту эпоху.
Авторы: Канаев Илья Владимирович
спать не ложился. Играть не хотелось, читать тоже. Пошли на пару с Федей Лопухиным на Царицын луг. Увязался с нами и Степан Апраксин с парой солдат. Наблюдали, как солдаты вытаптывают весеннюю травку. Потом сели в лодку и катались по реке. В отсутствии Вани Федя не очень удачно пытался рассказывать всякие истории. Я слушал, поглядывал на здания по берегам и проплывающие корабли. Добрались до верфей. Здесь кипела работа. Вокруг остовов больших кораблей суетились мастеровые. Пахло стружкой, дегтем. Подоспел старый адмирал Апраксин с толпой флотских и инженеров.
-Кипит у вас работа, Федор Матвеевич!
-Да что вы, Ваше высочество! Сейчас тут тихо. Скоро достроим эти вот корабли и будем заниматься только ремонтом без закладки новых судов. Умирает флот наш. При Петре Алексеевиче куда больше кораблей строилось.
Затем адмирал повел на экскурсию по территории Адмиралтейства. Какие-то склады с парусами, досками, бочки со смолой, канаты, мастерские, лесопилка с ветряками. Пахло стружкой, дегтем. Осмотрели громадный корпус стопушечного линейного корабля «Петр Первый и Второй». Рядом тоже почти готовый корпус ‘Святой Натальи’. Уже смеркалось, когда мы поплыли обратно во дворец. На пристани нас встретил камер-юнкер Никита Трубецкой.
-Государыня скончалась.
Народу во дворце набилось еще больше. Монахи, придворные, слуги. Все почтительно кланялись и говорили шепотом. Зареванные Лиза и Аня, бледный Сапега. Взглянул на умершую и перекрестившись, прочитав тихо молитву, вышел прочь. Ужин в этот раз прошел в обществе моих воспитателей Долгорукова и Остермана. Тему отсутствия сына Алексей Григорьевич не поднимал, но сильно обеспокоенным не выглядел. Остерман сказал, что оглашение завещания будет завтра. Кивнул всем и пошел спать. Уже в кровати, глядя в потолок, Игорь Семенов подумал, что возможно этот долгий день всего лишь сон и он снова проснется в своем веке.
«Не уходи», — тоскливо отозвался голос мальчика. Сирота, в младенчестве потерявший мать и отца, единственным родным человеком которому была сестра — обрел еще одну родственную душу более умудренного жизненным опытом и историей веков человека. Теперь ему страшно не хотелось это потерять. Как быстро в таком состоянии они оба привязались друг к другу!
«Я постараюсь. Но давай помолимся об этом и обо всем» — Игорь не знал ни одной молитвы, но слова которые шептал Петя заполнял своими эмоциями, желая помочь ему и всем людям этой страны.
Глава 2. Император Петр II
‘императорская особа священна и неприкосновенна’ из ст.1 императорской конституции Японии 1889г
«Просыпайся, Петр Алексеевич, нас ждут великие дела!» — можно прослыть мудрецом просто воруя афоризмы из моего времени. Сен-Симон еще младенец, вряд ли его слуга уже успел ему это сказать.
Не смотря на то, что спали они одновременно, Игорь Семенов проснулся первым, осознал что он по-прежнему в 18 веке в теле теперь уже фактически императора Российской империи Петра II. Поняв и приняв это, Игорь понял, как нужно начать сегодняшний день. Во-первых, встать пораньше, но… типичная сова Петр Романов еще долго сопротивлялся пробуждению. Наконец сел на краю кровати и оглядел спальню. В окно проникал ранний неяркий утренний свет.
«Что дальше?»
«Дальше мы займемся нашим телом. Будем укреплять его физически.»
«Зачем?»
«Чтобы стать великим Государем надо быть сильным во всем и начать всегда приходится с физического тела»
Начали с 15минутной разминки. Проснувшийся Лопухин заглянул в дверь и удивленно взирал на мальчика в ночной рубашке выделывающего странные упражнения. Некоторое время Петя это терпел. Наконец заставил его повторять свои движения. Послушно и несколько неуклюже Федя вертел туловищем, приседал, отжимался, прыгал.
После разминки Петя оделся. На ноги одел сапоги — вариант лучший для бега чем башмаки. По набережной, мимо удивленных редких обывателей Великий князь, Лопухин и пара фузилеров-семеновцев побежали в сторону Летнего сада. Слава Богу, Петр Романов был достаточно крепким пареньком, но пару раз пришлось останавливаться отдышаться с непривычки. Вернувшись во дворец, побежал в ванную комнату и облился холодной водой. К этому времени объявился Никита Трубецкой.
-Что ты делаешь, Петр Алексеевич?
-Хочу стать сильным, Никита!
-А водой то зачем обливаться?
-А для бодрости!
После этого отдался в руки придворного парикмахера. Потом было переодевание в парадный костюм и завтрак с сестрой. Двенадцатилетняя Натали расспрашивала, чем это он занимался все утро. Отвечал ей также как Трубецкому, стараясь не выбалтывать умные слова вроде «Зарядка»,
