Наш современник, студент-историк Игорь Семенов, попадает в тело Петра II в день, когда он наследует трон. Какие-то могущественные силы специально это сделали. Какова же цель всего этого? Вероятно, добиться каких-то изменений в прошлом России. Ведь не случайно же попаданцем выбран человек, специально изучавший эту эпоху.
Авторы: Канаев Илья Владимирович
двор Преображенского полка. Основное здание выкупил лесоторговец Дмитрий Лукьянов, чем сразу приобрел огромное количество нужных связей среди сильных мира сего. Я пока не знал, смогу ли улучшить как-то лесоторговлю, для вящей пользы государства. Но купец в наших давних беседах подтвердил мне, что нужно навести порядок в законах о лесопользовании. Недавняя передача контроля за лесами Адмиралтейству улучшила ситуацию. Разрешение Выборгу и Нарве торговать лесом поможет этим городам развиваться. Посылка экспедиции для исследования дубовых лесов в Башкирии наверняка натолкнется на сопротивление местных племен. Запрет на вырубку досок вручную был бы хорош, так как пильные мельницы делают досок в несколько раз больше чем вручную топором. Но, к сожалению самих мельниц пока очень мало и если мы хотим, чтобы бревна пилили только на них — нужно их ставить в каждом уезде, а это долго, дорого и непросто. Идея изготовления тонкого шпона, фанеры, двп и дсп, которую я пытался подкинуть купцу, понимания не вызвала. Вздохнув в тот раз, решил пока отложить этот вопрос. В самом деле, стоит начать пока с обычных досок, то есть лесопилок, которые их будут производить. Вот такие разговоры были у меня раньше с Лукьяновым.
Сегодня же с купцом я не встретился. Моё раннее появление в канцелярии преображенского полка не вызвало особого удивления. Дежурным командиром полка сегодня был Григорий Юсупов, майор гвардии и генерал-поручик. Угостил меня сбитнем, а я предупредил его, что на завтра планируются серьезные события. Алексей Долгоруков предложит Сенату указ о роспуске Верховного Тайного Совета и объединение оставшихся после отъезда голштинцев советников с сенаторами.
— Почему Сенат, Государь? Ты мог бы сделать то же самое своим указом.
— Мне это сделать неудобно, так как я подписывал тестамент императрицы. А вот вам, сенаторам, будет проще, чем мне. Ты сам то, подпишешь указ, Григорий Дмитриевич?
— Разумеется, Петр Алексеевич, но что скажут советники? Раньше они нами помыкали, а тут мы их распускаем?
— Остерман и Головкин поддержат указ. К Апраксину и Голицыну поеду сейчас договариваться. А Меншиков в одиночку не станет спорить против всех. Но на всякий случай завтра будет праздничный молебен в честь побед при Гангуте и Гренгаме. По этому поводу нужно вывести полк на Троицкую площадь под окна Сената.
— Сделаем, Государь.
— Тогда дождемся Салтыкова, Мамонова и Матюшкина и я поеду дальше.
Генералы добирались долго. Первым появился Дмитриев-Мамонов. Моё сообщение он принял невозмутимо. Подтвердил своё согласие с завтрашним решением Сената (он тоже сенатор). Предложил также привести на Троицкую площадь Семеновский полк, где он много лет был командиром. Получив моё согласие — отбыл на полковой двор семеновцев.
Скучая, я прогуливался по территории полкового двора. Трое моих камер-юнкеров следовали за мной. Беспокоило отсутствие Ушакова и Левенвольде. Рейнгольд раньше от меня ни на шаг не отходил, но уже пару дней я его не видел. Не выдержав ожидания, прихватив пару гвардейцев охраны, решил наведаться к Апраксину.
Дом Девиера находился практически на окраине города. До Адмиралтейства отсюда больше версты по оживлённой Большой першпективе, которую сейчас интенсивно застраивали купцы и вельможи. Вначале слева шли сады. Ближе к речке Кривуше (будущий канал Грибоедова) дома вдоль дороги уже стояли сплошной линией. Правда, это были в основном одно-двухэтажные здания деревянной постройки. Переехали бревенчатый прототип будущего Казанского моста и миновали императорские конюшни. За следующим мостом через Мойку, который через восемь лет покрасят в зелёный цвет и с тех пор так и назовут, Зеленым мостом, располагался третий в городе Гостиный двор. Мост этот разводной и ещё год назад он обозначал границу города. Здесь по-прежнему собирали мыто с проезжающих телег, и всегда стоял караул из нескольких солдат.
— Что-то много сегодня народу в карауле. — пробормотал Никита Трубецкой.
Я оторвался от размышлений о том, что будет построено в этих местах через несколько десятилетий. Мундиров действительно за мостом зеленело многовато.
— Странно. Держитесь настороже. — скомандовал я.
Прохожие и телеги, которые итак торопливо уступали нашей группе дорогу, исчезли совершенно, а ведь это одно из самых оживлённых мест города! Копыта наших лошадей уже стучали по настилу моста, когда Никита тревожным голосом обрадовал нас:
— Сзади тоже солдаты.
Гвардейцы и мои камер-юнкеры проверили, как палаши выходят из ножен, взвели курки пистолетов. То же самое остро захотелось сделать и мне, но пришлось сдержаться и сохранить невозмутимость. Я вглядывался
