Бывших сотрудников Отдела по работе с магией не бывает! Вот и Магдалене ишт Мазере не сидится на посту секретаря. Пусть и платят хорошо, и работа не такая нервная, как прежде, но тянет ее раскрывать дела о незаконной магической практике. Разумеется, Магдалена не смогла пройти мимо, когда доверявший прежде начальник вдруг начал прятать письма. Да тут еще странная экспертиза… А в королевстве достаточно людей, готовых на убийство во имя сохранения собственной тайны. И на чины они не посмотрят.
Авторы: Романовская Ольга
россыпь припорошила. Ярче всего сиял нос, а вот министр не пожалел денег на красоту, сияли скулы и подбородок. Странное место для пудры, только это не она вовсе. Догадываюсь, если поставить парочку на яркий солнечный свет, замечу тонкие серебристые нити — следы работы мастеров красоты. Кожа после магического воздействия сверкает, мягко, приглушенно, при обычном освещении не заметишь, но на королевском приеме на иллюминацию не скупились, поэтому проступали чужие маленькие тайны. Блондинка в зеленом меняла форму носа, Бернард корректировал контуры лица, в основном нижнюю половину. Если бы не работала с мошенниками в сфере магической красоты, не знала бы таких премудростей, но судьба сталкивала. Как иначе доказать факт преступной деятельности без лицензии, если документов нет? Правильно, с помощью живых улик.
— Габриэль, — намеренно перешла на интимное обращение, чтобы втереться в доверие, — где ваш начальник подтяжку делал? Так хорошо получилось! Дорого? Хочу матери на юбилей подарить, пусть подольше останется красивой.
Специально перепутала процедуры, ведь главное сейчас выяснить имя мастера красоты, хоть какие-то подробности, которые помогут понять, зачем Абель Бернард перекроил собственное лицо. Жаль, по сиянию не скажешь, давно ли он это сделал. Корила себя за невнимательность. Вот отчего не разглядывала важных шишек в газетах, считала скучным занятием?
— Простите, ничем не могу помочь, — развел руками Шанси. — Откуда только берутся столь нелепые предположения? Сначала пудра, теперь подтяжка.
— Женщина, что с меня возьмешь! — состроила лицо очаровательной дурочки и кокетливо взмахнула ресницами. — У нас все мысли о красоте, а у хассаби Бернарда такая чудесная кожа, гладкий овал, вот и решила… Глупо, конечно.
Вроде, удалось обратить все в шутку, благо помощник министра тут же развил мысль, что красота и женщины не разделимы, только внутри образовался ледяной комок. Вдруг Шанси расскажет начальнику о неуемном любопытстве доморощенной сыщицы? Оставалось надеяться, прошедший год научил разбираться в людях, и я вновь не выбрала волка в овечьей шкуре.
Шанси явно был не прочь продолжить знакомство. Искоса поглядывая, где там Бернард, не вернулся ли Лотеску, продиктовала код диктино и в свою очередь записала номер знакомого. Министр, к счастью, не подошел, удалился под руку с блондинкой, только и начальник запропастился. В пол-уха слушала Шанси, улыбалась шуткам и мучилась от беспокойства. Хоть подходи к служителю и проси узнать. Хассаби мог хотя бы сказать, куда его понесло, все не так бы волновалась.
А еще из головы не шло изменение внешности Бернарда. Отчего-то казалось, это важно и напрямую связано с делом.
Словом, светские беседы занимали меня меньше всего на свете, только порадовалась, когда Шанси, извиняясь, откланялся:
— Тетушка не простит, если не станцую с ней тур вальса.
Пожалуйста, даже если родственнице едва исполнилось двадцать.
Вслух, разумеется, ответила иное, в лучших традициях жанра.
Не успел Шанси отойти на пару шагов, как у него запел диктино. Поставленный на вибрацию, дорогой прибор издал всего пару аккордов, но я услышала и нахмурилась. Лишь бы не Бернард! Похоже, отныне везде будет мерещиться его тень.
Приватный режим. Кто бы сомневался! И выражения лица не видно — Шанси ко мне спиной.
Ладно, надеемся не лучшее, пессимисты долго не живут. С ними возиться не надо: сами гроб сколотят, лягут и примут яд.
Один кавалер сменил другого. Словно мотылька на свет, ко мне вновь притянуло Эдгара. Он пафосно извинялся, рвался пригласить на танец, еле отделалась. Видела блеск в глазах, Габриэль Шанси волновал его больше отвергнувшей ухаживания женщины. Вот за помощником министра и ухаживай.
Новые мужчины, новые танцы. Прежние мысли, прежние тревоги. Ничего не происходило, но меня не покидало ощущение надвигающейся беды. Прошел уже час — спрашивается, чем можно заниматься столько времени на балу, если не танцуешь? Не напиваться же в буфете!
Лотеску нервничал, взял парцилен, ампулы. Хассаби в отличие от меня, не подвержен эмоциям, он упоминал о покушении. Вдруг в зале убийца, и начальник его заметил?
Под ложечкой засосало.
А ведь я следующая…
Стоп, Лена, хассаби прав, на приемах не убивают, дураков нет. Его банально перехватили по дороге, забыла, чьим секретарем работаешь? Он высокий начальник, плюс сам мог добиваться чьей-то аудиенции. Закончится танец, наберешь, выяснишь, а пока расслабься, когда еще сможешь кружиться с лучшими кавалерами королевства? Так и поступила: танцевала, пила, смеялась.
Помни о пессимистах, Лена, не уподобляйся одному из них.
