Бывших сотрудников Отдела по работе с магией не бывает! Вот и Магдалене ишт Мазере не сидится на посту секретаря. Пусть и платят хорошо, и работа не такая нервная, как прежде, но тянет ее раскрывать дела о незаконной магической практике. Разумеется, Магдалена не смогла пройти мимо, когда доверявший прежде начальник вдруг начал прятать письма. Да тут еще странная экспертиза… А в королевстве достаточно людей, готовых на убийство во имя сохранения собственной тайны. И на чины они не посмотрят.
Авторы: Романовская Ольга
слово, интересно, как он расстарается ради моего расположения.
Бывший начальник службы безопасности превзошел себя: явился в гостиницу с показаниями прижатого к стенке мастера красоты. Синглер подключил другие Карательные инспекции, предложил бартер — улучшение статистики взамен на признание. В итоге на столичном вокзале ему передали запечатанный конверт. Похоже, кто-то мечтал о премии, раз подсуетился.
Как мы и думали, Бернард был совершенно здоров, когда вздумал изменить лицо. Оставалось загадкой, как он выяснил адрес мастера. Разрешить ее теперь тяжело, разве только министр расскажет. Словом, он объявился на пороге с ультиматумом: операция или тюремная камера. Само собой, мастер красоты предпочел первое.
Признание оформили по всем правилам, подпись задержанного присутствовала, процедуру опознания Бернарда по изобразительной карточке провели — словом, в деле появилась полновесная улика.
Лотеску советовал не расслабляться.
— Все это пшик, министр отметет и забудет. Давайте лучше окучивать ишт Сонера. Сомневаюсь, будто он случайно живет рядом с нужным банковским отделением, — я рассказала о поездке в элитный квадрант. — И больно чистый. На него пока вообще ничего.
— А как же Алард? — напомнила об участии второго зама столичной Карательной в шантаже.
— Адвокат отмажет, — раздраженно махнул рукой хассаби. Он копался в справочнике, искал чей-то код. — Отделается увольнением и штрафом. Нет, мы обязаны его посадить, его и Абеля Бернарда. Желательно, надолго. Я бы, — хищно оскалился Лотеску, — не возражал против сурового наказания. Измена, убийство — славный набор для смертной казни.
Начальник сейчас походил на маньяка: тот же холодный блеск в глазах, та же решимость и жажда крови.
Синглер, скромно устроившийся в углу кабинета, кашлянул, привлекая внимание.
— Есть еще кое-что, хассаби.
Прибыв в гостиницу, бывший начальник службы безопасности с разрешения Лотеску осмотрел люкс, выставил своеобразный караул из двух ликвидаторов. Их командировал ишт Блэр. Похоже, мужчины спелись на почве желания угодить начальству. Мои вещи в номере Синглер тактично оставил без внимания. Да, я по-прежнему жила с хассаби, но ни мусорному ведру, ни простыне не удалось бы опорочить репутацию Эмиля Лотеску. Если первые две ночи я провела с ним в одной постели, — никакого секса, даже поцелуев! — то в последующие ночевала в гостиной. Из раздвижного дивана вышла неплохая кровать. Переехать в другой номер хассаби не позволял по соображениям безопасности и постоянно носил с собой парцилен.
— Что? — Лотеску поднял голову, оторвавшись от записей.
Ему приходилось бороться на два фронта: доказывать собственную невиновность и пытаться посадить министра. С утра Ньер как раз занес материалы по делу, начальник их изучал.
Почерковедческую экспертизу провели, подделку доказали. Я от прежних показаний не отказалась, смущенно расписывала бурные фантазии на постельные темы. Хассаби похвалил за находчивость, обещал выписать премию. В первый раз отказалась: я бескорыстно.
— Тогда двойную, за высокие моральные качества.
Словом, для Лотеску пока все складывалось неплохо, официальное обвинение не предъявили, а пятничное судебное заседание наверняка поставит точку в затянувшейся комедии.
— Подвижки с ишт Милсом, хассаби. Обнаружены следы магии.
Подскочила, потирая руки в предвкушении.
Магический почерк индивидуален, не подделаешь.
— Тот же, что на месте убийства ишт Крауса? — забыв о субординации, выпалила я. — Ишт Милс накладывал иллюзию с усилителем?
Синглер покосился на Лотеску. Начальник кивнул: говорите, секретов нет.
Нам, то есть нэвильской Карательной, удалось не только добыть кристаллы, запечатлевшие Роджера ишт Милса, но и установить, каким поездом он прибыл. Хитрец вышел на предыдущей станции, в город добрался на прокатном паромобиле, который взял Ронсу. Глупец, неужели он не понимал, что шантажисты долго не живут! Став связным между братом и сорнейским посольством, маг окончательно подписал себе смертный приговор.
Обратно мнимый Милс добирался схожим образом, заметая следы, но не все предусмотрел. Иллюзии у магов такого уровня не держались долго, сел на поезд один человек, а ступил на столичный перрон другой. Пусть министр выкупил купе второго класса, пусть поезд прибыл вечером, опознать его можно.
И почерк. Главное правило преступника — не примять магию без надобности. Бернард его нарушил, за что и поплатился. Он накладывал иллюзию в паромобиле, не сумел все подтереть, сохранились
